Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Девичьи щёки вспыхнули огнём; умелый воин, дружинник – сейчас она чувствовала себя напроказившим ребёнком. Вновь подчинившись сильным рукам, Умила зашагала к дому, пытаясь совладать с внутренней дрожью. Едва стоило им завернуть за угол дома, как из-за дровницы послышались возня и знакомые голоса. Сразу поняв, кто это, Баровит встал как вкопанный, сжав Умилину руку.

— Не дёргайся, — прозвучал мужской шёпот.

— А ты не медли, — возразил ему женский.

Умила прислушалась к копошению и перешёптываниям, решительно шагнула вперёд, но Баровит резко вернул её обратно.

— Там же Волот с Радмилой, — изогнув бровь, прошипела она.

— Ага, токмо мы там без надобности, — пробурчал витязь, собираясь уходить.

— Отчего? — не понимала омуженка.

Зорька вздохнул, не зная, как объяснить свои догадки.

— Ну, чего ты копаешься там? — раздался сердитый голос Радмилы.

— Да я в подоле твоём запутался, — оправдывался Волот.

— Так задери его! Делов-то.

Нахмурившись, Умила вновь подалась к дровнице, но Баровит обхватил её талию, прижал к себе.

— Идём, Умила. Там уж отец нас заждался, мы ж не сказали ему, куда ушли. Идём, Волот нас нагонит.

Омуженка недоверчиво посмотрела на него, попыталась высвободиться.

— Пусти, Баровит.

— Ай! — взвизгнула Радмила. — Ты чего так хватаешь? Почто тебе мои ноги?

— Ну, я же держу их, Радмила, — терял терпение Волот.

— Не надо ничего держать, я сама управлюсь, — осекла лучница.

Разозлившись, Умила ударила Баровита локтем в рёбра и зашагала к дровнице.

— Что ты делаешь? — заозиравшись, прошептала Умила.

— У отца луки ворую, — проворчала Радмила, отворяя чердачные дверцы. — Он их от меня подальше запрятал… Мол, брать нельзя; мол, на продажу.

— А коли дядька-Игорь сюда пойдёт? — подойдя ближе, Умила попыталась разглядеть что-либо в чердачной черноте, но снизу ничего не было видно.

— Не пойдёт, — возразил Баровит.

— Да? — недоверчиво пробурчал Волот. — С чего такая уверенность?

— Насколько я его понял, дядька думает, что мы с Умилой пошли ворковать. А вас он пока не хватился.

Резко развернувшись, Умила протянула к нему руку:

— Дай я на тебя встану.

— Чего? — опешил Баровит, косясь на пытающегося не смеяться Волота.

— Чего-чего, — обойдя витязя и уперевшись в его спину, заворчала омуженка.