Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Мы ж в дружбе с малолетства.

— Неважно, — осекла Радмила. — Отец обрадуется случаю замуж меня выдать да пристанет к тебе.

— Мне ещё не можно, — ухмыльнулся Волот. — А коли даже так, то лучше жениться, чем с девками плясать до смерти.

— Ладно, — сдалась лучница, и зашагала за дом, — найдём, как время скоротать. Токмо, чур, потом не обижаться.

Волот лишь улыбнулся в ответ, следуя за подругой. Там за спиной пляска набирала силу, всё больше гостей присоединялось к общему веселью. Гулянье уже перекинулось на соседние дворы, прогоняя усталость надвигающегося вечера.

Музыка становилась всё быстрей, песни – громче и веселей. За столом остались лишь жених с невестой и их родители, даже старики приплясывали, не желая сидеть на месте. Юноши подхватывали девушек и кружили так, что визг и смех были слышны на другом конце Камула; женщины чинно выхаживали перед мужиками, пытающимися доказать, что ещё не растеряли удаль. Баровит, пробегая под поднятыми «домиком» девичьими руками, сжал запястье Умилы, выводя её из ряда.

— Неужто притомился? — лукаво улыбнулась Умила, покорно следуя за ним.

— Нет, — остановившись у яблони, отозвался Баровит. Сжав её ладони, улыбнулся: — Я с тобой говорить желаю, а не толпу перекрикивать.

— О чём же? — спросила омуженка и почему-то отвела взор.

— Теперича ты меня сторонишься? — ухмыльнулся Баровит, коснувшись её подбородка.

Резко подняв голову, отчего звякнули монетки на височных кольцах, Умила удивлённо посмотрела на него. Прошлые обиды вспыхнули в сердце; сердито нахмурившись, девушка высвободила руку.

— Даже не думала о том! — прошипела она, ткнув пальцем в каменную грудь. — Ты меня лето чурался, душу истрепал. А теперича стоит ко мне какому парню подойти, зыркаешь так, что бедняга заикаться начинает… Я думала, что знаю тебя лучше всех, а теперича…

— Так узнай меня теперешнего, — улыбнулся Баровит.

— Я себя теперешнюю страшусь, — пролепетала омуженка, чувствуя, как дрожь растекается по телу.

Обняв её, витязь поцеловал золотистые волосы, шепнул:

— Нашла кого страшиться. Давай прогуляемся, а то на нас уже дядька-Игорь косится.

Оглянувшись, Умила посмотрела на Радмилиного отца – тот, улыбаясь, приложил палец к губам, затем махнул рукой, словно прогоняя.