Пять разбитых сердец

***

Насвистывая себе под нос, Ритэр неспешно спускался в холл, где его ожидало трио переживающих. Хотя на самом деле переживал только господин Ма-Магни. Он то терзался чувством вины из-за того, что не уследил, допустив все это безобразие, то злился на черствость «подруг» лунной леди, то приходил в ярость от одной мысли о мерзавце, осмелившемся на подобную низость. Но самой сильной эмоцией, как ни странно, было раздражение, которое вызывал в нем рыжий нахал, бесцеремонно шастающий по чужому дому. И, как это ни печально, именно нахальство позволяло Тэри беспрепятственно общаться с феей, в то время как рыцарь со всей его деликатностью и тактом не решался смущать девушку своим присутствием.

Жозефина расслабилась сразу, как узнала, что приворот больше не действует. О настоящем состоянии Ады она даже не подозревала, искренне веря в то, что девушка просто решила отоспаться. Смысла фее чего-то стыдиться ведьма не видела, а вот отличный повод для жестокой мести — усматривала. И в голове Жози, словно картинки в магическом шаре, прокручивались многочисленные варианты ее исполнения.

Как раз сейчас перед мысленным взором рыжеволосой девушки предстал Итан, распятый на металлическом диске, подогреваемом костром. Шипастые ветви, которыми командовала Адель, сильно смахивающая на повелительницу Тьмы, оплетали его тело, словно колючая проволока. Сама же ведьма кружила над жертвой, сидя на метле, и, демонически хохоча, посыпала его разодранную кожу солью.

— Вернись с небес, Рыжая, — хмыкнул Ритэр, глядя на блаженное выражение, гостившее на ее симпатичной мордашке.

— Опять бедного Грогана в мечтах без наследства оставить пытаешься.

— Не твое дело, рыжий, — сверкнув глазами, парировала та.

— Я бы его без наследства не в мечтах оставил, — хмуро процедил Ирвин, поднимаясь с кресла, — а в реальности. Пусть только оклемается немного и…

— Поединок, угу, помню, — кивнул Ритэр, небрежно опустив поднос с чайником и пирожными на столик. Он сел на диван рядом с ведьмой и не без удовольствия откинулся на его высокую спинку.

— Да, поединок! — с раздражением заявил рыцарь. — Настоящий мужчина просто обязан отстоять честь своей дамы.

— А не своей?

— И не своей тоже, — скрипнув зубами, проговорил маг.

— Как там Адель? — решив прекратить зарождающийся конфликт в самом начале, спросила Илоланта. Ей в силу неживого происхождения понятие стыда и вовсе было чуждо, поэтому она, как и Жози, пребывала в полной уверенности, что девчонка отдыхает после ночных приключений.