Пять разбитых сердец

— Пригласить лекаря? — не сдавался он.

— Проклятье! — выругалась себе под нос девушка. — Неужели ты не понимаешь? Мне неудобно!

— Неудобно спать на потолке — одеяло падает, — хохотнул рыжий и, тут же сменив тон, рявкнул: — А ты дурью маешься. Нет ничего тупее самокопания!

— С чего ты взял, что я этим занята?! — вспылила Ада. — Может, я план убийства разрабатываю?

— А вот это уже интересно! — невесть чему обрадовался собеседник. — Хотя и не обязательно, если ты о хозяине Черной реки. От него и так мало, что осталось.

— У меня уже есть список! — гробовым голосом сообщила фея. — И ты в нем на первом месте!

— Приятно быть первым у такой милой феечки! — рассмеялся мужчина.

— Хам!

— Заботливый хам, — поправили ее. — Открывай, горе луковое! Твой дворецкий в город уехал за продуктами, а я его временно замещать вызвался. Так что у меня тут чай на подносе стынет! Ммм… ароматный, с пирожными.

Упоминание о еде пробудило в Адель аппетит, мирно дремавший до этого момента. Сглотнув, она чуть закусила губу, покрутила в руках карандаш и, бросив его на раскрытый блокнот с кучей исписанных листов, пошла открывать.

Повернулся ключ, скрипнул железный засов — и дверь медленно подалась под тяжестью мужской руки, но, наткнувшись на подставленную девушкой ногу, остановилась.

— Милый наряд, — окинув фею оценивающим взглядом через образовавшуюся щель, сказал рыжеволосый.

Адель вспыхнула, машинально стиснув белый воротник домашнего платья, но, опомнившись, опустила руку и сухо проговорила:

— Чай из ягодного сбора?

— Да, твой любимый.

— Откуда знаешь? — прищурилась девушка.

— Гном сказал, — не моргнув глазом, оправдался мужчина. На небритой физиономии его появилась хитрая улыбка. — И как же ты, Аделаида, собираешься забрать поднос через эту узкую щель?

— Вот так! — Ответная улыбка феи была такой же холодной, как и ее тон.

— До скорого! — Он успел легонько дернуть девушку за локон, прежде чем она пинком захлопнула дверь. — Приятного аппетита, фея! — донеслось с той стороны деревянной преграды, но Ада промолчала.

Говорить с набитым ртом она считала еще более невежливым, нежели оставлять без ответов пожелания.