Ключи от города

Первым порывом было спрятать руки за спину и никогда оттуда не доставать, но я пересилила понятный испуг. Старая женщина с волшебством сдюжила, я чем хуже? Тоже смогу. Казалось, маленький сосудик обожжёт или заледенит ладонь, но он оказался просто прохладным.

– Что это?

– Росинки. Целительный свет. Принесёшь его в город, и он кому-то поможет.

Я недоверчиво уставилась на Эльвиру. Много странного вокруг происходило, да ведь всё помимо меня. Где стороной, где краем. Маленькие семнадцатилетние девочки просто жили в этом мире и ничего не могли в нём изменить – так издавна повелось, а во тьме и подавно.

– Я? Как же смогу?

– Так больше некому. Кто взял, тот и несёт. Ключ сам выбирает, кому росинки отдать.

Эльвира смотрела на меня, сложив руки на груди. Светлые и скорбные у неё были глаза. Переливались в глубине за зелёным стеклом огоньки, кружились, не гасли.

– Всем по капельке и себе последнюю, чтобы не тронули ночные твари, и смогла до дому дойти. Пока росинки с тобой, никто не посмеет коснуться, вся нежить стороной обойдёт.

Даже представить себе такого не могла, чтобы одной пойти в ночь. Хаживали смельчаки, да никто потом домой не возвращался. А если какой герой и одолел тьму, так не ясно было: похваляется пустым или на деле справился.

– Мне такое не по силам, – сказала я робко.

Меж тем бутылочка чуть согрелась, словно всегда лежала в ладони. Приручилась. Эльвира вздохнула то ли меня жалея, то ли о своём скорбя.

– Здесь ты всё равно не останешься, а так польза от тебя будет.

Что-то стукнуло в груди, словно проснулось там ещё одно сердце.

– Значит, город можно спасти?

– Нет ничего непоправимого на свете, пока в сердце живёт отвага. Иди. Потрать их все до утра, потому что днём они погаснут.

Тогда я окончательно поняла, что не выйду замуж за Леха. Не потому, что привязалась в душе к другому горькая любовь. Промеж всех привязанностей легла теперь моя дорога.

Глава 3

Я прижала бутылочку к груди, и внутри тотчас завелось от её близости мягкое тепло, словно искорки сквозь зелёное стекло касались меня пушистыми лапками. Так стало славно, как будто и не надо ничего в жизни кроме пузырька с кипящим светом. Я зажмурилась, ловя веками прохладные уже лучи. Солнце садилось, уносило защиту за горизонт, отдавало мир ночи.

Сколько так стояла – не знаю. Век и мгновение. Открыла глаза.