Ключи от города

– Отлипни уже от девочки! – сурово сказала Людвика. – Ничего ещё не кончилось и надо отсюда убираться.

Мне не хотелось разжимать объятия, да и Сибору, судя по всему, тоже, но тут я вспомнила про капельки, спрятанные на груди, и отстранилась: вдруг склянку раздавим, тут и конец придёт моему темню. Он, увидев, как я достаю пузырёк и проверяю содержимое, сам отступил на шаг. На миг мне показалось, что оба инаких испугались, что я сейчас плесну на них солнечными искрами. Как будто можно предать тех, кто тебя спас, даже если один из них женщина, которая накоротке с твоим мужчиной.

Я спрятала скляночку поглубже за ворот и невольно поёжилась, только сейчас сообразив, что красивое платье, в которое меня нарядили, почти не греет, да и прикрывает гораздо меньше, чем хотелось бы.

Сибор понял моментально: снял накидку и набросил на меня, заботливо кутая в просторную одёжку. Казалось, он готов посвятить этому довольно много времени, да и я не возражала, так приятно было прикосновение, пусть и сквозь слои ткани, заботливых рук, но Людвика прервала проявления нашей застенчивой нежности.

– Идём! – сказал она.

Сибор порывался вновь нести всю дорогу, но я решила идти сама. Быстро надела туфли и поспешила за торопливо шагавшей женщиной. Мы вскоре покинули так пугавшие меня кварталы богачей и оказались в одном из тех смирных районов, где жили люди среднего достатка. К этому мирку я привыкла и почти его не боялась.

Здесь всё выглядело привычно: ползали неторопливые червяки, мелькнул в просвете улиц торопящийся куда-то волкопёс.

Когда женщина отперла своим ключом дверь, я поняла, что привела она нас в своё жилище, а зачем, сообразила, заглянув в зеркало, когда в ванной зажгли газ. Едва увидев своё отражение, я взвизгнула и вытолкала недоумевающего Сибора за дверь.

Красивое открытое платье заметно пострадало в драке и я выглядела полуголой. То есть и раньше понимала, что одета не совсем прилично, но по-настоящему застеснялась, только узрев величину ущерба, а может быть лишь теперь начало отпускать потрясение от всего пережитого.

В дверь тихонько стукнули и послышался голос Людвики.

– Капа, возьми платье.