Ключи от города

Иногда добрым побуждениям лучше уверенно постоять в стороне.

Впрочем, разные разности сейчас не слишком волновали: я была сама не своя от радости. Сибор не сгинул по воле других инаких, ещё и мне пришёл на помощь и теперь я уже ни чуточки не сомневалась в нашей взаимной любви. Да, по-прежнему, не ждала впереди обоих благополучная судьба, но я научилась за время тьмы довольствоваться тем что есть, потому зажмурилась счастливо, пискнула остатком воздуха в груди. Пусть хоть всю изломает, это же от любви, срастётся.

– Сибор, любимый, ты меня спас!

Смогла сказать, значит, он ослабил хватку, испугался, видно, что действительно вред причинит. Я чуть выкрутилась, но лишь затем, чтобы обнять его самой и прижать лицо к широкой груди, пачкая хорошую одежду щедро наложенным макияжем. Что будет с моим лицом, сейчас не думала. Надеялась, что в темноте Сибор ничего не разглядит.

– Уходить надо, – прозвучало откуда-то сбоку и я испуганно вскрикнула, но не отстранилась, а лишь крепче прижалась к инакому.

Неприлично, конечно, было так тискать мужчину, с которым даже не обручена, но я ведь от страха пряталась в кольце дорогих рук. Глотала как капли короткую удачу. Сибор чуть развернул меня, чтобы могла разглядеть говорившего, не размыкая объятий, и я увидела женщину.

Привычный сумрак слабо колыхался, но смогла различить, что она совершенно незнакома. Высокая, ладная, хотя одета со странной небрежностью, словно позабытая подросшей хозяйкой кукла.

Глядя на неё, я в первый момент посетовала на себя за то, что ношу детские капоры с лентами и девичью косу. Окажись у меня такая булавка, сама по себе послужила бы неплохим оружием. Затем я сообразила, что сейчас ночь и значит, женщина тёмная, как и Сибор. Возник немедленно вопрос: кто она такая? Проблемы у нас начались или подоспела подмога, и не слишком ли близкая она знакомая моего любимого мужчины? Всё вместе смешалось, но долго гадать не пришлось:

– Капа, это Людвика, – представил Сибор.

Как-то слишком нежно он её называл, коротким именем, мне это по душе не пришлось, но решила пока наблюдать, а с выводами не спешить. Людвика показалась мне взрослой, наверное, будь она человеком, в матери бы годилась, но инакие как гранитные обелиски: с годами не тускнеют.