Заклеймённый

   - Прости пап, я не могу рассказать, но поверь мне, пожалуйста, что помощь моя идет во благо. Я вовлечена в нечто очень важное, нечто… правильное. Дело чести…, дело о жизни и смерти, – взгляд отца стал обеспокоенным. – Ты знаешь меня, ты знаешь свою дочь. Я никогда бы не пошла на что-то непозволительное, недостойное или бесчестное. Я ввязалась в эту историю лишь потому что твердо убеждена, что должна сделать все зависящее от меня, чтобы она завершилась справедливым возмездием и возданием по заслугам.

   - То есть ты говоришь, что дело это опасное? – отец оторвался от спинки кресла и тело его напряглось. 

   - И да, и нет. Опасное, но не для меня, – Беверли лукавила, но ей совсем не хотелось пугать отца еще больше. – Я понимаю, что все это звучит как полный бред, но ты должен верить мне. То, что я сейчас делаю настолько важно, что отступить было бы неправильно.

   - Если это опасно, то я не могу позволить тебе продолжить, – мистер Монгроув встал с кресла и впервые в жизни, девушка видела его таким встревоженным.

   - Но папа…

   - Я уже потерял одного ребенка, Беверли! – прокричал он. Ее отец никогда прежде не повышал голоса на нее, поэтому девушка немного оторопела. – Я уже пережил это. Я не хочу, чтобы эта общая у вас с Лукасом черта, привела к гибели и тебя. Ты так похожа на него, твое сердце настолько же горячее, настолько же неутомимое.

   Беверли ужасно захотелось сказать отцу, что с Лукасом все в порядке и что она как раз и пытается сделать так, чтобы он поскорее вернулся. Но она не могла. Не время было давать родителям надежду. 

   - Папа, я не могу отступить. Я не могу предать оказанное мне доверие. 

   - Ты дала кому-то опрометчивое слово? – заволновалась мама. – Что ты обещала этому проходимцу? Что между вами происходит?

   - Мама! – Беверли не выдержала огня с двух сторон.

   - Ты можешь ответить мне? – миссис Монгроув выглядела как натянутая струна. Ее тело звенело от напряжения и страха, а глаза пылали.

   - Между мной и мистером Баркли ничего быть не может, – медленно сказала девушка, ощущая, как от правдивости каждого сказанного ею слова ее сердце разрывается на куски.