Заклеймённый

Кортни тихо пискнула и девушка поняла, что слишком сильно сдавила ее руку.

   Отец смотрел на нее очень долго и очень пристально, словно хотел заглянуть в саму душу и найти там ответы. Его глаза стали теплее, а потом наполнились сожалением и жалостью, от которой стало только хуже. Мистер Монгроув отошел к окну и уперся ладонями в подоконник. Беверли видела, как отец борется с собой и все бы отдала за то, чтобы узнать, о чем именно он думает.

   - Ты можешь пообещать мне, что не пойдешь против меня и данного мною слова? – наконец, повернулся он к дочери.

   - Я не позволю тебе нарушить свое слово, отец, – с огромным трудом выговорила Беверли. Конечно, она понимала, что ей придется выйти замуж за Роя, что отец не изменит своего решения, но глупое сердце продолжало мечтать и надеяться.

   - Я верю тебе, дочка, – сказал отец, но девушка не увидела ожидаемого облегчения на его лице. Словно что-то все еще тяготило его.

   - Ты позволишь мне закончить начатое мною дело? – сердце Беверли гулко билось, то ускоряясь, то замедляясь в ожидании ответа.

   - Нет. Все это зашло слишком далеко, – вмешалась миссис Монгроув. – Ты пойдешь в лавку и скажешь мистеру Мортимеру, что более не сможешь работать с ним.

   - Мама, прошу…

   - Ты больше ни единым своим действием не заставишь меня усомниться в тебе! – Мелинда была непреклонна, а Беверли понимала, что земля уходит из-под ног. Она чувствовала, что проваливается в пропасть, откуда уже не сможет выбраться, никогда.  – Закончим. Ступай к себе. Завтра утром ты сходишь в лавку и сделаешь, как я сказала, а потом мы все сделаем вид, что ничего не происходило.

   Миссис Монгроув решительно покинула комнату, давая понять, что последнее слово было за ней и изменить его никто уже не сможет.

   - Мне жаль, – сказал отец и положил руку на плечо дочери. – Я уверен, что то, что ты делала очень важно…

   - Ты даже не представляешь себе насколько, – поникла девушка, чувствуя, что так долго сдерживаемые слезы вот-вот прольются.