Змеедева и Тургун-варвар

— Угу, конечно, — фыркнула я и тут же спросила, не давая открыть ему рта: — Слушай, а акуила могут напасть на деревню?

Он подошел и сел рядом, вздохнул.

— Хотелось бы думать, что нет. У акуила есть понятие о чести. И уж скорее предупредят, прислав окровавленную голову…

Он резко замолчал, и мне почему-то совсем не захотелось узнавать, чью именно, поэтому поспешила перевести разговор в другое русло.

— Слушай, меня все волнует: кем могли быть те всадники, которые хотели отыскать нас возле пещер?

Грехт хмуро посмотрел на свои сандалии, потом перевел взгляд на мои ноги.

— Не знаю, Любовь, — глухо произнес он. — Змей-амулет хорошо нас прятал, однако было рискованно оставаться и выжидать.

Я хмыкнула и встала с бревна.

— А для другого время было?

Грехт удивленно на меня посмотрел.

— Ну да. Разве ты не знала, что змеедева неуязвима, когда получает плотские удовольствия?

У меня отпала челюсть. Нет, я подозревала, что в этом мире все законы набекрень, но чтоб так? Или это Чиу так защищает своих девочек, чтобы охочие до юной женской плоти часом не навредили?

Грехт рассмеялся и подошел ко мне.

— Кажется, и впрямь не знала. Однако не буду скрывать: я сделал это, потому что мне этого хотелось.

Он склонился, чтобы поцеловать меня, губы почти коснулись моих, однако я ловко вывернулась.

— Очень рада. Но пока еще я не посвящена, а ты еще не мой мужчина. Так что, будь добр — ухаживай.

Грехт нахмурился:

— Любовь, что за глупости?

Он неожиданно схватил меня в объятия, и как я не пыталась — вырваться не получалось.

— Тебе нравится другой? — вопрос прозвучал хрипло и властно. Казалось, если я не отвечу, то ничего хорошего не будет.

Первоначально я испугалась, но потом решила этого не показывать. Ну нет, не будет тебе тут твари дрожащей, радость моя.

— Нет, — совершенно искренне ответила я. — Но пока еще рано показывать себя таким собственником.

Я чувствовала, что Грехт злится, но не причинит мне зла.

Грехт некоторое время молча сверлил меня взглядом, но потом только глубоко вздохнул и покачал головой.

— Любовь, ты очень странная женщина. Но ты мне нравишься и такой.

Напряжение, возникшее между нами, исчезло. Неожиданно мы оба захохотали. Он снова попыталась поймать меня, однако я ускользнула в сторону.

— Еще рано! — весело сообщила ему.