"Театр в провинции"

Не зная, как исправить ситуацию, я молча подошел к стойке, не глядя, схватил какую-то бутылку и приложился к ней «из горла».

- Ко всему прочему, ты еще и алкаш, – вздохнула героиня моего романа.

- Алкаши дома сидят, – буркнул я. – Поэтому мне пришлось восстать из гроба, вырядиться попугаем, и прийти сюда. Откуда я знал, что все так получится? Я, вообще-то, работать шел, а не с барышнями обниматься. Впрочем, может, оно и к лучшему?

Аня недоуменно подняла на меня глаза.

- Что ты этим хочешь сказать?

- Только то, что спектакля не будет.

И хорошо, если он закончится, так и не начавшись. Как говорится – «Обидно, досадно, но – ладно». Второй вариант – гораздо хуже.

- Это какой же?

- Мы начинаем КВН, то есть, тьфу! – репетиции. А потом вы с Янкой снова из-за меня ссоритесь, и все летит к чертям! И всем будет «мучительно больно за бесцельно прожитые годы», в смысле, за потраченное напрасно время. К тому же, теперь я совершенно не уверен, что у нас есть главная героиня. Потому, что ты сейчас фыркнешь, дашь мне по морде и гордо удалишься.

А кто играть станет?

- Пусть твоя пигалица сама играет!

- Ага. Щаз! Играть она умеет отлично – но исключительно на нервах. К тому же, у нее имеется злобный отчим, который ни на какую сцену не отпустит.

- Почему это?

- Подозреваю, что он не поклонник театральных постановок. Если он ей даже пьесы писать не разрешает. Да и девочке, похоже, восемнадцати еще нет. Так что по любому потребуется согласие родителей.

- Откуда ты знаешь такие подробности?

- От верблюда.

Мог бы рассказать тебе о своем знакомстве с Янкой, но сейчас я должен идти работать. Сорри!

Тут как раз подошла долгожданная «газель», и хозяйка в приказном порядке вытащила меня из неприятного разговора. И я переключился на весьма увлекательное занятие: упаковки с продуктами надо было не только вытащить из машины, но и удачно найти им место в тесной подсобке. Эдакое «Лего» для взрослых, - как его именует Ксантиппа. Я увлекательно и неторопливо играл в этот «конструктор», предоставив Ане возможность решить самой – в какой сцене идиотского спектакля она пошлет своего героя куда подальше? И бормотал пришедший в голову старый стишок:

Небеса надо мной низким куполом, балаганным шатром небеса.

Водит куклу за ниточки кукольник – обе роли играю я сам. Эти ниточки – боль, да амбиции, и на них я болтаюсь, смешон… Хорошо, хоть театр, в провинции, и мой зритель, не столь искушен. Две дощечки крест-накрест – механика, вся нехитрая схема души.