"Театр в провинции"

И в этот самый момент, по дурацкому закону бутерброда, дверь распахнулась и в зал вошла … Аня. Далее последовала немая сцена. Я, вначале попытавшийся неуклюже обнять девушку, дернулся и застыл, как пень. Янка ничего не заметила и продолжала петь мне дифирамбы, обхватив обеими руками. Ксантиппа растерянно переводила взгляд с одного действующего лица безумного водевиля на другое, но благоразумно помалкивала. А я в отчаянии смотрел на Аню, на лице которой удивление постепенно сменялось выражением боли, а потом деланным равнодушием.

- Простите, я кажется, вам помешала, - с ледяной вежливостью произнесла она.

Я замотал головой, опять не найдя нужных слов. Янка, наконец-то, оторвалась от меня и обернулась.

- Извините, вы пришли слишком рано. Заведение откроется только через час, - тоже не слишком любезно буркнула девушка.

- Пришла-то я вовремя, – парировала Аня, по-прежнему не сводя с меня глаз. - Но, некие слова сказала совершенно зря. Забудьте их, господин сценарист!

Я обрел дар речи.

- Аня, познакомься, - промямлил я. – Это Яна Вишневская, автор пьесы, которую мы собираемся ставить.

- Вот как? – все тем же нарочито спокойным тоном сказала Аня. - И сейчас, вы, очевидно, обсуждали самую животрепещущую сцену?

- Пойду-ка я в подсобку, гляну – вдруг машина подъехала?

Ксантиппа сочла правильным решением: немедленно ретироваться с «поля боя». Тут до Янки, кажется, дошло, что Аня – мне не посторонняя.

- Валентин Валентиныч меня спас! И мою рукопись тоже! Он такой добрый и смелый. Пожалуйста, не надо на него сердиться!

- Конечно, он очень добрый, - мягко, но с металлом в голосе согласилась Аня. - Всех любит, всех спасает. Особенно, молоденьких актрис.

- Я – не актриса, - буркнула Янка. – И вообще, что я тут с вами разболталась? У меня же куча дел: посуду тут помыть, папаше позвонить, отчитаться, почему дома не ночевала?

- И почему? – ляпнул я.

И съежился под новым уничтожающим взглядом Ани.

- Потому что машина хозяйкиного сына сломалась у самого ее подъезда. И ночевала я у тети Ксантиппы. Все! Я пошла, а вы тут разбирайтесь сами.

Девушка почти вышла, но обернулась в дверях и сердито добавила.

- Я Валентина Валентиновича обняла из благодарности! Потому что он пьесу мою согласился ставить. Вот! И нечего так на меня зыркать!

Девушка исчезла в подсобке. Мы с Аней остались одни.