"Театр в провинции"

Сам себя утешаю: «Без паники!». Сам себя заставляю: «Пляши!». Три аккордика, в первой позиции, а вопрос «быть – не быть» не решен… Хорошо, хоть театр, в провинции, и мой зритель, не столь искушен. Вот, какою нелепой картиною и себя я запутал, и вас. То мне хочется быть Буратиною, то я, вдруг, Карабас-Барабас. И стою, в центре всей композиции, и не глуп, и страстей не лишен… Хорошо, хоть театр, в провинции, и мой зритель, не столь искушен. Впрочем, скоро опустится занавес, и мой зритель пойдет по домам. В ежедневную скуку и занятость, по своим, неотложным, делам.

Я застыну, не сняв амуниции, сам собою на гвоздь водружен… Хорошо, хоть театр, в провинции, и мой зритель, не столь искушен.

- Иди, поешь, Буратино! – со вздохом позвала меня заглянувшая в подсобку хозяйка. – Дальше я сама справлюсь.

- Каким манером? – отозвался я. – Вам же заведение открывать и за стойкой торчать.

- За стойкой племянница твоя торчит. И неплохо с этим справляется. Скажи, ей постоянная работа не нужна?

- Ей комната нужна. Чтобы от мамаши с отчимом свалить.

Жалко, если Янка свои опусы писать перестанет. У нее – несомненный талант. Но дома ей жить нельзя – там или «папаша» ей голову оторвет, или – она в него ножик воткнет.

- Как у вас, творческих, все сложно-то! – пригорюнилась Ксантиппа.

Я пожал плечами. У меня самого все было не намного проще. Мне внезапно захотелось к бабушке – но не с дежурным визитом и цветами, а - в ржавую оградку. Но озвучить свое желание я не решился. И просто потащился в зал, напевая песенку «про себя»:

Как хорошо к мустангам Миччигана с подветренной подкрасться стороны, но плохо то, что задними ногами гнедые бьют не хуже вороных.

Но что за чудо-шляпа у ковбоя Гарри - слегка напоминает колесо! Она чуть-чуть погнулась при ударе, зато все зубы целы и лицо. Как хороши красотки Голливуда, известно в Калифорнии давно. Но плохо то, что девушки оттуда ковбоев обожают лишь в кино…

Я устало плюхнулся за накрытый столик, стащил с шеи дурацкий платок и повязал его вместо салфетки, на манер Пятачка из известного мультика.

Балаган, так балаган! Янка за стойкой весело хихикнула. И спросила:

- Сварить вам кофе, ковбой Гарри?

- Потом, – вздохнул я. – Лучше подойди ко мне через пару минут. Но сначала я, все-таки, что-нибудь съем.

Я заглотил супчик, поковырял вилкой бифштекс и отодвинул тарелку. В груди опять предательски кольнуло. И я невольно поморщился.

- Опять плохо? – встревоженно спросила Янка, не спускавшая с меня глаз.

- Не опять, а снова, – буркнул я.