Постоялица

Вы любите сказки, фрау Пернилла?

– Нет, – по привычке резко ответила женщина, но где-то в закоулках памяти мелькнул образ маленькой Перниллы, жадно впитывавшей каждое прочитанное мамой слово. – В какой сказке?

– В одной очень известной сказке. О том, как в большом городе жили двое бедных детей. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, как брат и сестра. Их дома стояли так близко, что кровли сходились. Стоило лишь шагнуть, и можно было попасть из одного окошка в другое. Это были мансардные окна под самой крышей.

А за окнами дети выращивали цветы в деревянных ящиках. Помните эту сказку?

– Ну... да. – Фрау Пернилла не знала, надо ли что-то говорить в ответ.

Каролайн как ни в чем не бывало продолжала, выводя что-то пальцем на запотевшем стекле:

– Окна были под самой крышей, прямо как ваши окна, фрау. Девочка боялась высоты, поэтому мальчик приходил к ней. Как весело им было вместе, играть, говорить обо всём на свете, понимать друг друга с полуслова! Это было настоящее, такое редкое счастье. Бывало ли такое счастье у вас, фрау?

Фрау Пернилла молчала.

У неё не было ответа, не было желания отвечать и она уже не хотела слушать сказку.

– Тогда тоже была осень. И тоже лил дождь. Потом оказалось, что ящик под её окном давно прогнил, на него уже нельзя было опираться…

Каролайн поёжилась, хотя в комнате было довольно тепло.

– Но это не конец истории. На следующий вечер, когда она рыдала, закрывшись в своей комнате, кое-что произошло.

– Что? – несмело спросила фрау, грея руки о чашку, теперь и ей стало холодно.

– В её окно постучали.

Каролайн порывисто соскочила с подоконника.

Опять этот сосредоточенный взгляд – только смотрит мимо фрау Перниллы, в сторону пустого кресла.

– Так девочка узнала, что может то, чего не могут другие. Видеть тех, кого не видит никто. 

Руки Фрау Перниллы дрогнули, и она пролила кофе на стол. Раздражённо отставила чашку и сказала:

– Какая ерунда!

– Что же было дальше? – продолжала Каролайн. – Мальчик приходил к ней, словно ничего не случилось.

Он не помнил. Не осознавал. Прошло несколько лет, и она попробовала сказать ему. Он не стал слушать... Он кричал, даже плакал. Ведь он всё ещё был мальчиком. Соседским мальчиком, который был так в неё влюблён. Их старый дом вскоре снесли, девочка, которую уже никто девочкой бы не назвал, собрала всё, что было из вещей, и, переехав, обставила комнату как прежде. Для него. Она часто потом  переезжала. Не могла долго на одном месте – люди начинали судачить.