"Имя Женщины"

Иногда она останавливалась, рассматривала отснятое и двигалась по городу дальше.

В душе, как всегда перед новой встречей с ним, царили неуверенность и страх.

Понравится ли она ему? Всякий раз предсказать, чем закончится их встреча, было невозможно. Иногда он словно узнавал ее, с первого взгляда понимал, что именно  о ней он грезил ночами, а иногда приходилось очаровывать его, прежде чем объяснить, кто она и почему они будут вместе.

Кто он теперь? Как выглядит? Чем занимается? Как долго они будут вместе? Сердце вело ее по городу, но она не знала, в какой момент встретит его.

Неуверенность все больше заполняла сердце, украдкой, она разглядывала себя в отражении витрин, проводила рукой по волосам, размышляла, с извечным женским сомнением, о том, верно ли выбрала именно этот сарафан для первой встречи.

Спустя некоторое время, он просил рассказать какие-нибудь истории из ее жизни. За годы и столетия их накопилось много, но она обычно вспоминала только три из них: как ее везли на казнь в Риме и он спас ее, устроив пожар прямо во дворце, выходящем на площадь (она никогда не рассказывала, что ему это стоило жизни); как она поняла, что ее вина будет вечной и расплата тоже, и, ощутив дыхание бессмертия, не восприняла его только как кару, но и как величайший подарок, ведь она могла теперь дарить жизнь бесконечно; и с каким удовольствием пробовала новые вещи, придуманные людьми.

"Когда у тебя впереди вечность, воспринимаешь мир иначе, чем когда знаешь, что время твое всегда на исходе.

Ты не убиваешь. Просто знаешь, что переживешь этого человека и считаешь его временной помехой.

Ты не крадешь. За столетия ты успел испробовать многое и довольно спокойно относишься к деньгам. Они - не богатство и не нищета, а лишь доступ к необходимым вещам.

Ты не спешишь. Все приходит вовремя.

И не опаздываешь. Нельзя позволить человеку потерять из-за тебя хоть минуту жизни.

Ты не лжешь - правда всегда всплывает на поверхность со временем.

Единственное, что влечет тебя - знания и любовь".

Всякий раз думая об этом, она вспоминала, как впервые села за руль автомобиля. Влюбленный в нее Чарли раскрутил рычаг мотора, и она радостно вскрикнула, когда машина проснулась, вздрогнула под ней и заворчала. Это ощущение живого механизма было новым, и детский восторг полностью захлестнул покрытое шрамами сердце. Она никогда не была ребенком, но детские чистые эмоции и любопытство прикосновения к новой вещи не переставали радовать ее.