2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

- Граф Шуйский предпочитает прямолинейность деликатности, - поморщившись, похоже, от мелькнувших воспоминаний, заметила она.

- Вы  это называете прямолинейностью? – засмеялась я. – Матушка, не слишком ли вы льстите графу?

- Он неплохой человек, - обтекаемо ответила она, отрезая крошечный кусочек от куска щедро политого брусничным соусом мяса. – Служба у него такая.

- Вы знали о его приемном сыне? – предпочтя кашу всему остальному, сменила я тему разговора. Обсуждать ее замужество, которое могло стать реальностью раньше, чем  предполагалось, больше не стоило.

- О его воспитаннике, - кивнула она. – Мальчик жил в поместье, в столице появился уже юношей. Но о том, что он признал его сыном, мне известно не было.

- Странно это, - бросила я взгляд на часы. Мы договорились, что утром за мной заедет Сэм.

- Что именно: странно? – непонимающе посмотрела на меня матушка.

- Нет, ничего, - качнула я головой. 

И ведь не обманула. Мысли бурлили, выталкивая на поверхность имена, даты, события, предположения, но ничего конкретного, связного, из них не получалось.

- Мне кажется, не стоит подвергать Фариха таким испытаниям, - отодвинув почти пустую тарелку, потянулась я за пирожным. – Он не заслуживает игр за своей спиной.

- Знаю, - легко улыбнулась, - потому и хочу, чтобы привела его ты, заранее объяснив, через что именно ему предстоит пройти.

- Коварная вы женщина, Елизавета Николаевна! - довольно хмыкнула я, радуясь, что удастся обойтись без обмана.

Я любила матушку, уважительно относилась к господину Соулу…

- Ты меня простишь за Даниила? – совершенно неожиданно для меня, спросила она. Негромко, неуверенно.

- За то, что вы меня ему все-таки сосватали? – слизнув воздушный крем, подбадривающе улыбнулась я в ответ. 

Мой задор Елизавету Николаевну не успокоил. Она смотрела не то, что бы требовательно, но настойчиво – точно. Смотрела и молчала, закутавшись, как в защитное плетение,  в свое самообладание.

- Иногда мне кажется, что вы с отцом знаете меня лучше, чем я сама, - отложив остатки пирожного, пожала  я плечами.

- Тебе нужно научиться ему доверять, - не без облегчения вздохнула она. – Позволить быть тем, кто он есть. 

- Вы хотите сказать, что мне не хватает женского лукавства и податливости? – засмеялась я. 

- Скорее, той слабости, которая способна стать силой, - поправила она.