2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

- Все для вас, матушка, - с великосветской чопорностью склонила я голову. Роль не довела до конца – задорно улыбнулась. Когда Елизавета Николаевна отпустила, устроилась напротив. – Мне показалось, гости остались довольны.

- Особенно некоторые из них, - кивнула она, взглядом показав Любочке – старшей горничной, что она может разливать чай. 

- Это вы о ком? – приподняла я бровь. – Северов? Шуйский? Матильда? Или, может, Фарих, на глазах которого вы, матушка, оказывала внимание другому мужчине?

- Ах, деточка, - улыбнувшись, легко отмахнулась от моих претензий Елизавета Николаевна.

- Хотите сказать, что все совсем не так, как выглядело? – поблагодарив Любочку, положила я на колени салфетку. – Матушка, - протянула восторженно, озаренная идеей, - надеюсь, среди поручений, с которыми граф прибыл в Марикард, не было предложения вернуться в Ровелин, переданного от имени императора Владислава?!

- Ну… - она неоднозначно повела плечами, - пока еще не категорично, но уже настойчиво.

- И что вы? – вот теперь я нахмурилась.

Больше всего на свете матушка чтила свободу. Не ту, которую мог забрать любимый и любящий мужчина, другую, в которой она сама могла определять, как, где и с кем ей жить.

- Я ведь не переиграла? – она тоже была серьезна.

- Переиграла? – откинулась я на спинку стула, забыв о завтраке.

Вот она улыбается Шуйскому. Глядя на него, склоняет голову к плечу. Поднимает бокал, отвечая на его тост, подносит к губам.

Все очень естественно, в какой-то мере робко и опасливо, словно она не совсем понимает, что именно с ней происходит.

- Вряд ли господину Соулу известно о твоих планах, - не совсем соглашаясь с ее действиями, выпрямилась я, пододвигая тарелку, - но я вас поддерживаю. За свое счастье надо бороться.

- Я знала, что ты меня не оставишь, - облегченно улыбнулась она. – Поможешь завлечь Фариха в ратушу, но так, чтобы никто ничего не понял?

- Когда? – не стала я уточнять детали.

- Завтра в четыре, - поднося ко рту крошечный бутерброд, ответила она. – Матильда приведет Маркони, - добавила она, когда прожевала.

- А вы уверены, что император Владислав имел в виду то, о чем вы и подумали? – все-таки уточнила я. 

Придворные игры. Стоило признать, в них я была не  сильна.