Озеро в твоих ладонях

– Спросить нельзя?

– Во-первых, – Яр медленно выдохнул, – именно он когда-то довел до моего сведения, что длительное близкое взаимодействие между Проводниками чревато… Мягко говоря, неприятными последствиями. И поэтому мы не обмениваемся никакими контактами – понимаешь, к чему я?.. Я сам не знаю, где его искать. Ни разу не общался с ним за семь лет… с тех пор.

– А во-вторых?

– Что – во-вторых?..

– Ты сказал – во-первых, ты сам не знаешь, где его искать. А во-вторых что?

– А во-вторых, – Яр неожиданно протянул руку и коснулся Марининой щеки, – я вообще уже жалею, что взялся тебя обучать.

Я не хочу, чтобы ты тут сгинула… Обошлись бы Тропы без тебя… – голос дрогнул, отзываясь в Маринином сердце тем же сладким и мучительным резонансом: радость – так все-таки она ему не безразлична?.. – и стыд, злость на себя – ему же больно, не смей чувствовать это неуместное счастье…

– Ты еще плохо меня знаешь, – Марина упрямо наклонила голову, – на самом деле я настоящая трусиха. И я не сделаю ничего такого, что может мне всерьез навредить.

Так что не волнуйся, я не полезу в пекло. Просто расскажи мне всё, что сам знаешь. Так будет безопаснее всего.

– Что-то верится с трудом, – пробормотал Яр. – Но выбора у меня все равно уже нет. На сегодня в любом случае закончим, тебе надо восстановить силы. Завтра покажу тебе еще один прием. А сейчас – возвращаемся, – он тяжело поднялся на ноги и подал Марине руку. Первым порывом было отказаться от помощи, но Марина одернула себя: к чему вести себя по-детски? – и крепко ухватилась за его предплечье, поднимаясь на дрожащие ноги.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь слабость, легкая лихорадка и головная боль окажутся лучшими друзьями, которых Марина будет упрашивать погостить подольше, не уходить?.. Ведь нужна же убедительная отговорка для Яра – и повод для себя самой – чтобы никуда не выходить, проваляться до вечера в номере, на горячей, как сковородка в аду, и такой огромной и пустой кровати…

Кто бы мог подумать, что в оставшиеся четыре дня взгляд будет подгонять минутную стрелку на часах, а не цепляться за нее с мольбой замереть, не отсчитывать безжалостно минуты и часы, оставшиеся до отъезда Яра?.

.

Утром следующего дня за завтраком Яр, не давая Марине улизнуть или скрыться, что она успешно проделывала во время всех трапез накануне, подошел к ее столику и, жестко глядя сверху вниз, без приветствий, предисловий и прочих лишних слов приказал:

– Через двадцать минут у ворот.