Вольник

– Живая…

– Сомневался? – хмыкнула Вида с заметным облегчением. – Прости, рубашку было не спасти.

Мужчина с трудом опустил голову и осмотрел окровавленный живот. Неровно разорванная ткань уныло висела по бокам.

– Ну-ну, ты не расстраивайся так, – удивилась девушка, заметив прорывающуюся сквозь щетину слезу. – Могу потом зашить.

– Мазь… воняет.

– О, прости, – смутилась Вида, заметив зеленоватое пятно на кончике носа. Но стирать не стала: больной должен оставаться в сознании. – Лечь сможешь? Левым боком ко мне. Вот так, молодец, осторожнее.

Вольник со стоном растянулся на узкой лавке. Бок оказался порван, кровь стекала на пол, не желая останавливаться.

Вида побледнела, с трудом сглотнула горькую слюну:

– Хорошенько тебя зацепило. Но говорят вы живучие. Да и я помогу, чем смогу.

– С-спасибо.

– Меня Виданой звать.

– Важин.

Знахарка достала из печи миску с отваром. Взамен поставила большой глиняный горшок с колодезной водой и оставила греться.

Готовый травяной отвар перелила в кружку, дала немного остыть и напоила гостя, придерживая ему голову.

– Тише-тише, мой хороший, – привычно заворковала знахарка. – Сейчас поболит и пройдет. Ты сильный, справишься.

Подготовив кипяченую воду, чистые тряпицы и мази, Вида сжала красный камешек на длинной цепочке, сунула его за шиворот и принялась за работу.

Мужчина рычал и плакал от боли. Знахарка искусала губы в кровь и была готова завыть вместе с ним. Но, наконец, кровь остановилась, мазь перестала жечь и повязка скрыла от глаз тошнотворную рану.

– Вот и все. Ты заслужил отдых и вкусный отвар. Медленнее, не подавись. – Голос разгонял пережитый ужас и тот оседал мелкой дрожью на пальцах. – Я горжусь тобой, а теперь спи.

Видана подложила под голову гостю свою подушку. Она была маленькой, примятой от долгого использования. Зато травы, вшитые внутрь, продолжали источать аромат и помогали засыпать в особо беспокойные ночи.

Прибравшись в комнате и свалив окровавленные тряпки и одежду в угол, Вида переоделась и осторожно приоткрыла дверь.

Проветрив и заперев входную дверь, Вида села за стол. Спать не собиралась: вдруг гостю плохо станет?

Очнулась от грохота. Вскочила и зашарила рукой в поисках кочерги.

– Прости, не хотел будить. Я, кажется, миску с отваром разбил.

Вольник! Уснула-таки!

– Вот же дура, – отругала себя Видана.