Ружья и голод. Книга первая. Храмовник

Ружья и голод. Книга первая. Храмовник

Валерий Валерьевич Орловский

300 лет прошло с момента последних ядерных войн и Утраты. Единственный оплот порядка на континенте – Орден – легион бессмертных воинов, облаченных в доспехи и несущих смерть огнем всем еретикам на Пути очищения. Их оружие – мечи и ружья. Их закон – Свод, который им даровала Матерь. Волей ее Последнего Пророчества два храмовника с разными взглядами на жизнь – Белфард и Калавий – оказываются втянуты в череду заговоров и интриг. Вместе они отправляются в странствие, полное крови и неожиданных открытий.

Предисловие

Человечество всегда стояло на пороге самоуничтожения. И, оценивая окружающую действительность, видя то, на что люди готовы идти ради богатства, власти и красоты, каким смертоносным военным потенциалом обладают государства, диктующие миру свои правила, мне порой кажется, что случится еще одна великая и, возможно, последняя война. Война, после которой, как говорил Альберт Эйнштейн, мы если и будем еще в состоянии воевать, то только камнями и палками.

Война на опустошение, война на уничтожение не оставит в мире ничего другого, кроме огромных запасов произведенного оружия и величайшего, не ведомого доселе голода среди тех, кому не посчастливилось в ней выжить.

В мире тогда останутся, отринув все частности, только два противоборствующих полюса, как это было всегда – неугасающая в душах праведных людей человечность и безмерная, приводящая в ужас, жестокость и бездуховность.

И неизвестно, что возобладает над другим. Или, быть может, впитает, поглотит в себя.

В цикле из трех романов, который я запланировал, и первый из которых вы, вероятно, сейчас начнете читать, я попытался пофантазировать, смоделировать то, что может произойти с человечеством после подобной войны. Действие книг, дабы не призывать кого–то делать выводы о соотносимости того или иного события или действия с реальным миром, будут происходить в другой вселенной, с другой географией, и будут проходить по несколько иной шкале времени.

Впрочем, определенные сходства я все же сюда привнес, дабы читатель уж совсем не отстранялся от прочитанного.

При написании этого романа я вдохновлялся такими великим трудами как «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «Темная башня» Стивена Кинга, «Хроники Амбера» Роджера Желязны, «Ведьмак» Анжея Сапковского, и, конечно же, огромное влияние на мою жизнь и мировоззрение оказал сэр Джон Рональд Руэл Толкин.