Вольник

Вольник болтал без умолку, не забывая настороженно прислушиваться и поглядывать в окно.

Очередной день подходил к концу. Девушка беззаботно хохотала, под конец истории расплескав воду для крапивной похлебки.

– Хватит! – взмолилась она, укрывая свежеиспеченный пирог полотенцем. – У меня уже живот болит.

– Это от голода. Ты с самого утра ничего не ела, – напомнил мужчина.

– И правда, – удивилась Видана. – Сейчас горшок в печь поставлю и будем ужинать.

– Ты ешь, я не хочу.

– Я так старалась, – расстроилась хозяйка, вытирая руки о передник.

– Ну хорошо, только немного.

Вида прибрала стол и отрезала первый кусок гостю. Он вежливо съел все предложенное, но от добавки отказался.

– Знаешь, – смущенно заговорила знахарка, зажигая свечу, – у меня ощущение, что я тебя давно знаю.

– У меня так же, – улыбнулся вольник, любуясь танцующим пламенем.

Вида покраснела. Покончив с ужином, она выбежала на улицу, чтобы опорожнить ведро больного и заново наполнить водой.

По всей деревне горели окна. Люди готовились к празднику, предвкушая назавтра сытый и шумный вечер. Из труб валил дым из-за безветрия зависший над деревней ароматным облаком. Кто-то пел песни, кто-то кричал на бездельничающего мужа. Собаки беспокойно лаяли, выпрашивая угощения. Молодежь сидела по домам, украшая наряды свежими вышивками.

Видана надевала платье в последний момент, стараясь не разглядывать рисунки, бережно созданные сестрой.

– И зачем все это выдумали? – пробурчала знахарка, возвращаясь в дом. – Важин, а у вас есть какие-нибудь пра?..

Хозяйка осеклась. Ведро с грохотом опустилось на пол, расплескав ледяную воду.

– Важин!

Он лежал возле лавки в луже рвоты. Повязка набухла от крови и съехала вниз, обнажив рану. Больной тяжело дышал, откашливая ужин.

С трудом оттащив вольника от лужи, девушка обтерла больного мокрой тряпкой, выкинув, наконец, запачканную и рваную рубашку.

Пол ночи знахарка сидела рядом, соорудив лежанку на вычищенном полу. Каждые полчаса она меняла тряпицу на горящем лбу, обтирала лицо и грудь.

– Я тебя вытащу, ты только борись, – устало шептала Вида, гладя вольника по жестким волосам. – Травы помогут. Я здесь, я с тобой…

Когда сил сидеть не осталось, знахарка прилегла рядом.