Мост в мечту

Всякий его помысел был направлен на то, чтобы на бумаге оживить дорогую сердцу, не стареющую деву.

И вновь он наводил мосты меж двух миров лишь затем, чтобы самому же вновь, в отчаяние, разорвать в клочья и сжечь свои труды.

Он заранее был обречён на провал. И всё же, не имея ни единого, даже самого малого, шанса осуществить свою мечту, молодой мужчина не отступался от своей смелой надежды. Как ревностный борец за своё правое дело, из раза в раз поднимал знамя несбыточной мечты. И столь он был непоколебим, столь ярко пламенел любовью к девушке из снов, что само провидение сжалилось над его мучениями.

Когда это случилось в первый раз, казалось, сердце хотело разорваться в клочья. Только он, молодой и одержимый, проснувшись в холодном поту, бросился скорее писать о первых переменах в своём, прежде неизменном и привычном сне.

В его усталой голове спутались мысли. Он не мог порядочным образом передать бумаге то, что так взволновало его во сне. Получались простодушные и не выразительные описания, которые не могли породить и блеклой тени тех ярких чувств из сновидений, что ещё не покинули его.

И всё же, понимая, как неумело и грубо получалось, он раз за разом рассказывал о незначительной перемене. Пытался увиденное преподнести с нескольких сторон, но ужасно путался, повторялся и что-то, да упускал.

Предвидя, что всё получится, как обычно, интуитивно ощущая свои промахи, он всё же был невероятно счастлив. Его фантазия, за годы творчества, немыслимо развилась.

Не отрывая глаз от тетради, следя за спешно летящим пером, мужчина всё же был во власти мысли. Внутренний взор был первичным. И ни что в реальном мире не могло его вырвать из мира грёз.

Потребовалось время, продолжительное и полное терзаний неумелого творца. С большим рвением и жаром, он вновь и вновь брался за работу, чтобы суметь оживить прибавившийся к привычному сну фрагмент. И однажды ему это удалось.

Впервые, почти за полгода, он смог увидеть неизвестное прежде продолжение сна. Теперь он не только видел девушку, укравшую его сердце, не только заполненную туманом улицу, но и шёл рядом с девушкой, о чём-то говоря.

Он так старался у забвения отнять хоть что-то, что во всех, самых мельчайших подробностях описывал перила и лестницы ближайших домов. Он с педантичной точностью, часами подбирал названия оттенков, чтобы описать окрашенные двери.