Мост в мечту

Мост в мечту

MLog

Мост в мечту

Он не помнил, когда впервые увидел тот сон. Сон, который, навещая его время от времени, перекраивал всю его жизнь.

Изменения происходили постепенно, но неумолимо, — точно гвозди вбиваемые в крышку гроба его нормальной жизни. По одному вносили незаметные изменения, но, в конечном счёте, переломали всякий намёк на привычные жизненные устремления.

Он каждый день просыпался, видя перед глазами образ из сна. Девичье лицо, в котором ещё были заметны детские черты и только-только обозначились женские.

За время долгого знакомства, он успел всем сердцем полюбить девушку. Её тонкая и хрупкая фигурка стала для него абсолютом женственности. А невероятную её бледность приписывал аристократичности.

Однажды, ещё в пору пламенной и чувственной юности, он загорелся идеей воспеть её в стихах. Так началась пора творческих терзаний и мук. Он мог исписать десятки страниц, восхваляя чувственные губы и столь милый, едва вздёрнутый носик. Мог неделями подбирать нужные слова, чтобы наиболее точно передать её резко очерченные скулы.

И по целым месяцам писал о том неумолимом пожарище, которое его опаляло, но в то же время согревало и, разгоняя тьму, указывало жизненный путь.

Когда он писал о девушке из сновидений, им овладевала небывалая мечтательность. Казалось, пропасть, между миром грёз и ним, простым человеком, сокращалась. Подобное рождало, в мечтательном сердце, смелую надежду, что однажды ему удастся навести мост меж двух миров. Надежду, что он сможет её обнять и сказать обо всём, что его так волновало.

Но, когда он брался читать результат своих старательных трудов, полных мечтательной надежды, его посещал мрак беспросветного отчаяния. Смелые слова становились грубыми, оскорбительными и пошлыми. Описания и восхваления не точными, обманчивыми и ложными. Он ощущал себя варваром, осквернившим храм, чувствовал, что оскорбил богиню, которой был уже всецело одержим.

Со свирепой яростью вычёркивал грубые и не точные слова, не верные речевые обороты, целые абзацы в которых находил лишь бессильное отчаяние.

Но, каждый раз, оставляя от своего тяжкого труда только разорванные обрывки и пепел, он находил в себе силы начать всё сначала. Это было его судьбой. Он любил и ненавидел провидение за ту неуловимую красоту, что преследовала его во снах и опаляла молодое сердце.

Начинал сначала, и, по мере работы, обретал страсть творца, которая росла подобно лавине. Каждую свободную минуту он перебирал в уме нужные слова.