Северный путь

Что-то зашевелилось у дальней стены. Пламя факелов на стенах взметнулось, едва не опалив. В воздухе носились тени. Высокий мужчина замахнулся мечом. К треску огня добавились звуки неистовой битвы. Лязгала сталь, падали камни, ходил ходуном пол.

Вдруг всё стихло. Разглядев происходящее, Герда ахнула от ужаса. Вокруг сжавшегося в комок кота кольцами вился уж. Длиной его тело было с дюжину футов, толщиной в человеческую руку от плеча до кончиков пальцев. Маленькая по сравнению с телом голова принадлежала угрюмому хозяину Ильзара.

– Оставьте его, он ничего вам не сделал! – взмолилась Герда.

Уж подполз поближе, не выпуская жертву из кольца. Голова опустилась на один уровень с Гердой, чтобы они смотрели глаза в глаза.

– Он вор! Он пришёл за моим сокровищем! – зашипел змей.

– Он отдаст всё, что взял!

– Он не отдаст тебя!

– Я… я не ваша. Не ваша и не Ягини. Я хочу… хочу остаться с ним и отыскать Морти на краю Полночьгорья.

– Кровь свою предаёшь! Вероломная! – злился змей.

– Нет! Вы мне никто. А он – мой друг, – выкрикнула Герда в отчаянии. – Я… я… я его люблю.

– Глупая девочка, можно любить нежный бриз, приносящий прохладу в знойный полдень, или даже муссон, дарящий дожди иссушенной земле, но зачем любить ураганный шквал, сметающий всё на своём пути?

Сиротка отвернула с плеча плащ и ощупала ворот рубахи, к которому была приколота вересковая брошь.

– Нет, стой! – обрёл дар речи кот. – Только не её!

– Нет! Я готова отдать самое дорогое, лишь бы спасти тебя, – она протянула брошь ужу. – Сердце маленький девочки – прекрасное пополнение вашей сокровищницы.

– Глупый-глупый шквал, даже любовь оценить не смог, – горько усмехнулся Ужиный король.

Кот снова сжался в комок, будто желал провалиться сквозь землю, хотя проваливаться было уже некуда. Змей бросился на Герду, раскрыв пасть, но из брошки ударил голубой луч и отбросил врага к стене, оставив на чешуе ожёг.

Прыгнув к сиротке на руки, кот обвис безвольной тушкой и счастливо замурлыкал.

Уж стонал и слабо шевелился в дальнем углу. Бедный, как же его жалко, старого и всеми покинутого. Сняв с шеи мешочек, Герда вытряхнула из него засушенную змеиную кожу и приложила к ожогу. Она вспыхнула золотистым огоньком и приросла к ране, как новая.

– Ты слишком добрая, – измученно заметил кот.