Северный путь

Ты должна провести в Ирие больше времени, чтобы проникнуться его духом. Отдыхай. Я приду позже с едой и новой одеждой.

Лесная хозяйка вернула сокола в клетку и удалилась. Ослабевшей рукой Герда откинула полу рубахи. На правой икре остались две капли крови от укуса. Облизывая клыки, кот забрался сиротке на грудь и заглянул в глаза.

– Зачем ты принимала пищу Горнего мира? Неужели тебе настолько дорог этот лес, что ты готова пожертвовать остальным? То, что Ягиня предлагает – не жизнь, а медленное загнивание. Борись! Я помогу! Скажи, чего на самом деле хочешь.

Без твоей воли я бессилен!

– Хочу… – закашлялась Герда.

Перед глазами вставал образ всадника из сна. Вот бы снять с него маску и увидеть знакомое лицо. Узнать, что Охотник жив и когда-нибудь приедет за ней. Пускай даже так поздно…

– Кьяк! – крикнул сокол, бередя совесть.

Можно ли взять его жизнь, чтобы получить могущество? Люди ведь охотятся на зверей ради мяса и шкур, даже отец…

– Кьяк! – настаивала птица.

Герда прикрыла веки. Как же трудно мыслить здраво в этом полубреду.

После смерти отца она только и делала, что блуждала в сумраке лесной чащи.

В сказках Сокол своими крыльями нагонял тёплый южный ветер и сметал им всё лихо. Да, вот оно! Нужно поступить правильно.

Герда сжала кулаки:

– Хочу спасти Финиста и его учеников!

– Ну, хоть так, – кот взобрался на тумбу рядом с клеткой и ударил лапой по дверце. – Скорми мне сокола.

– Ты хочешь сам получить его голос? – испугалась Герда.

– Ох, нет! Мне достаточно своего.

На лишние расспросы и раздумия времени не оставалось.

В конце концов, кот никогда не обманывал. 

Вставив в замочную скважину остриё кинжала, Герда открыла дверцу. Сокол отбивался, царапаясь когтями и клювом. Схватить его и вытащить наружу удалось с большим трудом. Похоже, птица с котом сговорились её загрызть!

Рыжий наглец заглотил сокола в один присест! Герда ошалело округлила глаза. Как в его маленький рот поместилась целая птица?

Забившись в судорогах, кот поперхнулся и выплюнул сокола обратно.

Промокшие в слюне перья топорщились и опадали, оголившееся тело стремительно росло. Крылья обращались в руки, лапы с когтями – в ноги, голова становилась человечьей, покрывалась курчавыми рыжими волосами. Через мгновение на полу вниз лицом распластался нагой мужчина.

Герда приложила ладони ко рту. Мускулистые плечи незнакомца часто вздымались в такт тяжёлому дыханию. Он медленно перевернулся на спину. Это же Финист!

Он застонал, разминая затёкшие конечности.