Северный путь

Может, это ответ на все её беды? Раз она не может жить в родном доме в Волынцах, то хотя бы останется в Дикой Пуще, будет приглядывать за её обитателями. Под защитой Ягини никто – ни Вальдемар, ни селяне, ни даже Лучезарные – не причинят ей вреда.

– Нет, ты гораздо сильнее его, – Ягиня снова погладила щёку Герды. – У тебя волшебный голос. Своей песней ты можешь повелевать ветрами. Я передам тебе свои знания и власть, и ты станешь новой Хозяйкой. Такова была твоя судьба с рождения. Отец не хотел открывать её тебе, пока ты не повзрослеешь.

Спой! Только так мы одолеем Жупелу и всех спасём.

– Я… не могу, – сдавленно выдохнула Герда.

– Не говори «не могу», даже не попробовав! – настаивала хозяйка. – Верь в себя, и всё получится.

Слова Ягини звучали невероятно, впрочем, таковым было всё в её царстве. Почему бы не поверить? Ведь всегда так хотелось… петь. Герда набрала в грудь побольше воздуха, представляя, как изо рта польётся чудесная музыка. Уже слышала в голове песню-призыв.

«Вернись ко мне, мой потерянный суженый.

Ты заплутал на извилистых тропах жизни, тебя околдовали, заставили забыть, в твоём сердце стужа, а в глазах колкий лёд. Я буду путеводной звездой и обогрею. Ты только иди, не останавливайся, не засыпай! Я так сильно тебя жду!»

Грудь снова сдавило, горло словно располосовали когтями, плечи затряслись от сухого надсадного кашля.

– Ох, деточка, да ты истратила всё волшебство на пустое, никчёмное существо, – посетовала Ягиня. – Ничего! У меня есть лекарство. Съешь сердце сокола. Его чудесный голос станет твоим, его сила вернёт тебе то, что отняли злые ветра.

Тогда ты победишь Жупелу и сможешь противостоять Мраку. Именно в этом и должна помочь птица-солнце.

Ягиня вложила в руку Герды кинжал с волнистым лезвием и потянулась за стоявшей на подоконнике клеткой. Сокол испуганно закричал. 

Но ведь она и раньше не могла петь, с рождения, хотя лекарь в Волынцах утверждал, что с ней всё в порядке. Что за никчёмное существо она спасла?

Голову вело, вязкое отупление и сонливость мешали сосредоточиться.

Лесная хозяйка открыла дверцу, вынула птицу наружу и протянула Герде. Сокол присмирел: только вращал головой и смотрел на сиротку огромными, почти человечьими глазами.

– Я должна его убить? – заворожённо спросила Герда, поднимая руку с кинжалом, словно кукловод тянул её за верёвку. В ногу впилось что-то острое, прочистив разум болью. – Не могу. Нет!

Ягиня положила ладонь на лоб сиротки, и та без сил упала на постель.

– Слишком рано.