Страж

Мне «Три дуба» достались в наследство от моей матери, а ей – от деда… Продать его я тоже не могу. Кто же захочет купить заведение, которое не приносит дохода?.. Вот и приходится полагаться на судьбу в надежде, что она пошлет хоть каких-нибудь постояльцев. К сожалению, ваше высочество, благородные путешественники останавливаются ныне в «Трех дубах» весьма редко… – Ридо на мгновение умолк, в его маленьких глазках внезапно отразилось любопытство. – Простит ли ваше высочество мне подобную дерзость, если я задам вам вопрос?

Принц негромко рассмеялся.

– Простит, простит… Задавай.

– Вы весьма свободно говорите на нашем наречии, однако же, ваш акцент и одежда свидетельствует, что вы и ваши спутники прибыли из далеких стран, незнакомых мне.

– Его высочество Эрберт Дамериан, наследный принц Алгермонский, прибыл из королевства Саваллант, что расположено далеко отсюда на севере, – ответил за Эрберта Варт, сурово прищурив свои стального цвета глаза.

Хозяин потряс двойным подбородком, кивая.

– О да, мне приходилось слышать рассказы о вашем королевстве от восхищенных путешественников! Но что привело принца Алгермонского в наши края, столь удаленные от его родины?.

Эрберт осушил чашу, которую держал в руке, со стуком поставил ее на стол.

– Я направляюсь в Асмарагд, любезный Ридо.

На какое-то время повисла гробовая тишина – слышен был лишь треск пламени в камине.

От внимания Эрберта не ускользнуло, как жена хозяина, оказавшаяся поблизости, при его словах торопливо осенила себя оберегающим знаком. Хозяин же Ридо сразу побледнел, его круглое лицо сделалось словно вылепленное из теста, но все-таки он сумел совладать с собой.

– Святой Круг!.. – растерянно пробормотал он. – Неужели ваше высочество…

Эрберт кивнул, ответив на невысказанный вопрос с прежним спокойствием.

– Да. Я намереваюсь снять с Асмарагда заклятие М'Тара.

Вионе минуло десять лет,

Когда пришла беда:

Девочка вдруг в лихорадке слегла

В недобрый час, и тогда

Король Гаспер отправил гонцов

Во все концы земли,

Обещая любую награду тому,

Кто сумеет ее исцелить.

Но ни придворные лекари, ни чужаки

Не могли одолеть недуг,

А девочка таяла день ото дня…

Под гнетом душевных мук

Терял надежду король Гаспер,

Не в силах ей помочь –

Что угодно готов он был отдать,

Чтоб спасти любимую дочь!..

Угасала надежда, как воск горит

В яростном белом огне…

От нее почти не осталось следа,

Когда в один из дней

Неведомый странник пришел в Асмарагд.

Не молод он был и не стар.

Высок и худ.