Эльфийский талисман, повесть о двух городах

– Ха, размечтался! – нагло протянул Ратки. – Нет, сегодня мой день, клянусь святым Гунташем, клянусь святыми братом и сестрой, Ансари и Ансару. Сегодня ты точно не заставишь меня проехаться на облучке!.. Или ты думаешь... ха-ха... тебя защитит твоя новая банда? Не надейся! За тобой всего пять человек, а за мной? За мной несколько больше...

Набрав побольше воздуха, он крикнул так, что в мелких переплётах окон едва не полопались стёкла.

– Эй, Аневи! Буди народ! Подмастерья, братья! Просыпайтесь! Вы что, не видите? Школяры наших бьют!.

От сильного удара в грудь Юра пошатнулся. Погружённый в темноту дом зашумел, словно растревоженный муравейник – тут и там в верхних этажах распахивались ставни, в расположенных парами шестиугольных окнах вспыхивал свет. Проезжавший мимо возчик натянул вожжи. Матросы и грузчики с двух ближайших барок прекратили работу.

– Руах и Гоэрл, вляпались! – воскликнул один из спутников Юры, темноволосый толстяк в белом кафтане. – Хватай свою девушку и бежим!.

– Господи! – переводя взгляд то на Юру, то на Ратки, то на собирающуюся вокруг толпу, Надя и не заметила, как перешла на русский. – Господи! Да что же это?..

– Я тебе говорил, – так же по-русски ответил Юра. – Я тебя предупреждал, что ему нельзя верить! Ты же видишь: он же бабник, пижон, гуляка. А ты для него всего лишь очередная игрушка... Да ты подумай! Сама вспомни, какими словами он к тебе обращается? «Красавица!»…

– О, господи, Юра! – на глазах у Нади выступили слёзы.

– Да, что ты её убалтываешь?.. – не выдержал тот же толстяк в белом кафтане. – На плечо или за руку, и бежим!.. Руах и Гоэрл, ведь уже поздно...

– Подожди, Эрса! – вперёд выступил маленький и щуплый, похожий на Буратино остроносый паренёк со светлыми волосами. – Ну, что ты уставился? – налетел он на заспанного бородача в ночном колпаке. – Что уставился? Перед твоим домом сейчас драка будет, тебе в управе благочиния штраф платить, а ты глазами хлопаешь? Дуди!.

Посмотрев на собирающуюся перед домом толпу, бородач вытащил короткую толстую дудку на волосяном шнуре. «Ду-ут», «ду-ут», – пронеслось над набережной. У соседнего дома повторили сигнал, сопроводив его уходящим вниз переливом – через дом перелив прозвучал дважды, ещё через дом – трижды.

– Ну, что, школяры! – осклабился Ратки. – Намочили штанишки?

Гнусавое пение дудок прервалось топотом копыт.