Там, высоко-высоко

Ведь наши друзья так и продолжали лежать бездыханными в склепе номер 13. Пока пробудились лишь эльфы. На остальные расы Верховный Князь Тор расходовать магию Амулета не собирался. 

Разумеется, как только я все это узнала, сразу вызвала Бестию и, прихватив лампу, заставила перенести себя к Лорану.

 Действительность оказалась много хуже рассказов подруги. Глядя в потухшие глаза любимого, я пожалела, что не умерла. Рубашка на нем была порвана, а грудь покрывали кровоподтеки. Светловолосое создание, зябко кутающееся в подбитый свалявшимся мехом плащ, с трудом подняло голову с плеча Лорана и уставилось на меня.

— Астра? Астра Линсоу? — недоверчиво просипел простуженный голос. А потом узница рванула ко мне. — Убийца! Предательница! Будь ты проклята!

Пленные зашевелились, зашумели, загремели цепями. Сотни горящих глаз уставились на меня, а Лоран вцепился в ту, кто еще недавно блистал красотой и богатством.

— Лис, успокойся. — С трудом, но ему удалось усадить ее на место, а потом он взглянул на меня.

Лицо его искривилось, словно он съел горькую пилюлю. — Уходи! Убирайся, я сказал, немедленно!

Слова ударили хлестко, прожгли насквозь. Еще никогда мне не было так больно. Я должна была исправить содеянное. Чего бы мне это не стоило! 

Остаток дня я металась по комнате, как зверь в клетке. Миа, по моей просьбе, не стала никому говорить, что я очнулась. И нас никто не беспокоил. Встревоженная подруга сначала пыталась разузнать у меня, что произошло. Но когда поняла, что кроме стонов и всхлипов, от меня ничего не дождется, принялась говорить сама, чтобы хоть как-то отвлечь от горестных мыслей.

Но получалось плохо. Слушала я вполуха. В глазах стояло искривленное лицо Лорана. «Убирайся… Убирайся… Убирайся» — он снова и снова произносил эти слова и отгораживался от меня руками. 

Тряхнув головой, попыталась прогнать навязчивое видение. С трудом, но все же удалось сосредоточиться на рассказе Миа.

— Они создали комиссию из бывших рабов. Меня тоже вызывали, чтобы я написала обвинительную на мою хозяйку.

Я не пошла, — говорила между тем Миа. — Миссис Стоу хорошая. Она всегда ко мне как к дочери относилась. Ты знаешь, что ее салон красоты опечатали? Сказали, что это вертеп разврата.

Всегда кроткая дриада с возмущением фыркнула:

— Бред! Полный бред! Я пожаловалась на этих дураков Соль. Но что она может? Конечно, с нее сейчас пылинки сдувают, но эльфийские нравы — те еще! Как Соль ни пыжится, ей тоже сейчас приходится нелегко.