Там, высоко-высоко

То с одной стороны, то с другой раздавался надрывный кашель. Один из пленников поднял изможденное лицо, и я с трудом узнала в нем Лорана.

— Астра? 

Его глаза казались бездонными дырами, тени под глазами стали еще глубже, а исхудавшие щеки обросли недельной щетиной. Я слишком долго провалялась в беспамятстве. Я слишком поздно узнала.

Всхлипнув, бросилась к своему любимому некроманту, но руки взметнулись вверх, отгораживаясь от меня. 

— Не приближайся. 

— Лоран, я раздобуду ключ от оков. А потом Бестия перенесет нас туда, где никто не найдет.

— Мне с трудом удалось сдержать рыдания.

Кто же знал, что все так получится! Потрясение от смерти гномов, заточение, оживление феи, а под конец рукопожатие Мертвого Эльфа привели меня к полному истощению сил. Очнулась я в королевском дворце. Там и узнала, как много всего произошло, пока я была без сознания. Королевский дворец стал временной резиденцией бывшего Мертвого Эльфа, сейчас Верховного Князя Перворожденных Тора Светозарного. Но сам князь долго задерживаться в Иридостане не собирался.

Он ждал, когда выловят всех некромантов, чтобы сжечь их одновременно в назидание остальным. 

Надо ли говорить, что в эти дни не только некромантам, даже обычным людям приходилось тяжело? Мужчин сгоняли в колонны и отправляли восстанавливать разрушенные города эльфов. Женщин, стариков и детей пока не трогали, но что с ними будет дальше — этого никто не знал. Воздух в столице был пропитан ненавистью, страхом и слезами. И во всем этом была виновата я.

 

Никто из некромантов не ожидал нападения с тыла. Огни над Священной Горой и возросшая активность лесной нежити заставили их все силы бросить на укрепление границы с Эльфийским Лесом. И когда мертвые эльфы, повинуясь мысленному приказу их Верховного Князя, одновременно ожили в особняках и дворцах своих бывших хозяев, им никто не оказал сопротивления. Город пал за пару часов. 

Все это мне рассказала Миа. Соль забрала ее во дворец, чтобы дриада делала ей прически, а остальное время присматривала за мной.

За одну ночь эльфийка достигла высот, о которых раньше и помыслить не могла. Единственную дочь Верховного Князя Тора буквально боготворили. Молодые эльфы дрались на дуэлях и устраивали поэтические поединки ради одного лишь ее взгляда, а эльфийки отчаянно интриговали друг с другом, мечтая получить право прислуживать ей. Маленькой дриаде завидовали, потому что она была на короткой ноге с Великой Княжной, но счастливой она себя не чувствовала.