Там, высоко-высоко

На коленях лежал видавший виды палаш со стертой рукояткой, а на кисть правой руки была намотана цепь с Амулетом. Большой рубин, по форме напоминающий яйцо, оплетала серебряная сетка столь тонкой работы, что казалась паутинкой. Это было настоящее произведение искусства, внутри которого трепетало пламя, освещая все вокруг.

Как только я осторожно высвободила амулет из сухих, как пергамент, пальцев, труп осыпался пеплом, а за спиной послышалась ругань. Я обернулась.

Стена исчезла. Я увидела круглую комнату с хрустальным гробом.

Теперь пустым. Некроманты ссорились, а поникший Лоран бормотал:

— Не верю. Я не верю…

— Во что ты не веришь?! — взвилась Лис. — В то, что фея обратилась в прах, а твоя любовница исчезла! Это я не верю тебе! Ты все подстроил! 

— Оставь его в покое. Видишь, он не в себе! — зашипел из недр своего капюшона лорд Диабо.

— Смотрите! — Ромус первым увидел меня.

Я улыбнулась вспыхнувшей в глазах Лорана радости и сжала загривок Бестии. Надеюсь, мой некромант простит меня.

— К Тору, — приказала я.

И вновь мир подернулся дымкой.

Я очутилась у знакомой решетки в мрачном подземелье. Шипы Бестии вздыбились, и она рванула в темноту туннеля. Послышался рык и визг, а потом шум борьбы стих. Почему-то я была уверена, что Бестия перенесет меня за решетку. Но я ошиблась. Когда в черных недрах послышался шорох, я вжалась спиной в металлические прутья, крепко зажмурилась и вытянула вперед руку с Амулетом. 

Сначала ничего не происходило, и взмокшее от напряжения тело начал пробирать холод.

А потом что-то очень холодное встало рядом со мной. Скользкие пальцы сжали запястье и рванули, поднимая меня на ноги. Обжигающая боль сковало тело, и я провалилась в темный омут блаженного забытья. 

Глава 24. Приворот как средство спасения

— Лоран, — прошептала я.

В подвалах университета было по-прежнему темно и холодно, только теперь их превратили в место заключения некромантов. Новые властители сочли, что им там самое место. Бестия доставила меня в квадратное помещение с черным водоемом посередине.

И сразу в нос ударил ужасающий смрад, а огонек в масляной лампе затрепетал от промозглой сырости. Вдоль стен сидели и лежали те, кто недавно считался элитой дьюингов. Прикованные к стене как бешеные псы.

Тусклый свет по очереди выхватывал исхудавшие лица и грязные одежды. Узники морщились и прикрывали глаза, гремя тяжелыми цепями. От воды шел пар, и чтобы хоть как-то укрыться от пронизывающего холода, несчастные тесно прижимались друг к другу.