Вершительница. Целитель и сид

Девушка переступила босыми ступнями, расписанными хной, с браслетами рабыни на лодыжках. По мере того, как ускорялся ритм барабанов, ее ступни двигались в такт, бедра вращались и дрожали, описывая едва видимые восьмерки, а практически лишенное округлостей тело бескостно изгибалось, как у змеи. При вращении косички разлетались во все стороны. Расписанные хной ладони змеями взлетали вверх, к небу, словно моля о чем-то.

Хлопок рук – и распорядитель швырнул под ноги девушке узкий отрез шелка. Шелк гладкой дорожкой расстелился по помосту.

Танцовщица на полупальцах пробежалась по ткани, не вызвав появления ни единой складочки. Руки ее, раскинувшись в стороны, как крылья птицы, волнительно двигались в такт музыке. Зрители одобрительно кричали и хлопали.

– Кто хочет выкупить контракт? Кому достанется такой удивительный талант?!! Начальная цена сорок золотых! – воскликнул распорядитель.

По одному движению руки мужчины музыка перестала играть, а танец прекратился. Рабыня стояла, все такая же спокойная, и только грудь ее учащенно вздымалась после танца.

Из толпы поднялась холеная белоснежная рука, унизанная перстнями. Владелица дома развлечений, не иначе. Вечно юная благодаря ухищрениям целителей и медикусов. Я бегло оценила ее гладкую кожу, искусно подкрашенные губы, изысканную прическу и платье, достойное визита во дворец. Но глаза, пережившие все, и циничное выражение лица выдавали ее с потрохами.

Она пережила то же самое и поднялась на вершину своего мира, чтобы там и оставаться благодаря таким вот девочкам.

Хозяйка дома развлечений выкупит контракт, записанный на «танцовщицу», но танцевать девочка будет совсем иные танцы.

Рядом поднял руку дородный мужчина, который сальным взглядом просто раздевал рабыню. Я на секунду представила, как сегодня вечером она забьется под этим боровом. Беззащитная, беспомощная, кричащая. Но на помощь никто не придет.

Нет, надо было сразу уйти отсюда, а не дожидаться развязки.

– Сорок один от уважаемого господина! Кто больше? – озвучил торговец.

Торг неспешно шел с шагом в один золотой, и цена дошла до шестидесяти, когда покупатель, наконец, сдался.

Хозяйка борделя довольно улыбнулась.

Впрочем, и мужчина не выглядел слишком раздосадованным. Уверена, он навестит заведение в Веселом Квартале, чтобы первым насладиться прелестями юной рабыни.

– Шестьдесят один!

Я что, сказала это? Десятки лиц обернулись в мою сторону. На лицо несостоявшейся покупательницы на секунду набежала тень, но она тут же вскинула кисть вверх.