Вершительница. Целитель и сид

– Думаю, что господину Септимо придется взять его в личные ученики, чтобы лучше контролировать.

У меня просто отвисла челюсть. Реакция Ингибьорг была, как всегда, чуть более сдержанной, но и она не скрыла удивления. Значит, наставник и не думал, что в беспорядках была повинна я. Для него было достаточно того, что Кольр некромант, чтобы свалить всю вину за происшедшее на парня.

Я хотела было вступиться за Кольра, но осеклась, вспомнив предупреждение Септимо. Он сказал – ни слова светлым о моем таланте.

К счастью для меня, Ингибьорг тоже промолчала. Так же, как и Кольр. Может, чтобы защитить меня, или из престижа. Мужчины вообще делают много странных вещей, чтобы казаться круче. 

Думаю, с Кольром я договорюсь чуть позже. В частности, по вопросу возмещения ущерба. Было бы несправедливо, если бы он отвечал за содеянное мной.

– Ингибьорг, вы понимаете, что мне придется сообщить о происшествии вашему отцу? – спросил господин Фьон. – И только потому, что мы с ним старые друзья, я не буду описывать в подробностях ваше «приключение», иначе он тут же примчится в Ламару.

– Да, господин. Понимаю, – сказала северянка. 

Вот теперь ее по-настоящему проняло. Кто же ее отец? Это страх перед ним или просто чувство вины? Очевидно, я еще многого не знала о своих однокурсниках.

Позже Кольру вручили расчет стоимости ущерба в таверне, нас выпустили из камер, и господин Фьон лично доставил нас по домам. 

Я улучила минутку и шепнула Кольру:

– Встретимся завтра? Я все оплачу.

Он неопределенно мотнул головой, не то соглашаясь, не то протестуя.

Итак, я снова вернулась домой, еще более грязная и усталая, чем накануне, словно возвратившись к исходному пункту. 

Бывают такие моменты, когда хочется опустить руки, зарыться в свою нору и спать, спать. Что я и сделала, ощутив напоследок тяжесть кота, который потоптался по одеялу и устроился у меня в ногах.

***

Сид оставил меня в покое. По крайней мере, я надеялась на это, хоть он ничего и не обещал.

Какие-то улицы в Ламаре, по которым я брела, не имея четкой цели. Луна в небе была неестественно яркой и светила не хуже уличных фонарей, которые встречались все реже и реже. Улицы становились уже и как будто грязнее. 

А что до домов, то они были под стать: тяжеловесные, каменные, с маленькими оконцами, как застекленными, так и попросту наглухо закрытыми деревянными ставнями.