Вершительница. Целитель и сид

Архитектурные решения, как до второй реконструкции, которая не коснулась Нижнего города.

Зачем я пришла сюда? Кого я искала в этом месте?

– Так вот кого пригрел мой дорогой брат, – раздался чарующий женский голос из ближайшей подворотни. 

Уличный фонарь освещал лишь небольшой пятачок, на котором я стояла. Та, что заговорила со мной, пряталась во тьме. По коже пробежали мурашки, и каждый волос, казалось, встал дыбом. Я не видела, кто это, и боялась, что она выйдет изо тьмы. И в то же время я хотела этого, чтобы перестать бояться.

– Что же ты молчишь? – чуть недовольно спросила женщина.

Тут я поняла, почему мне так страшно. Она свободно говорила на высоком наречии, как на своем родном языке. 

– Э… благословение вечности, дини, – произнесла наконец я, предположив, что передо мной женщина-сид.

– О, я слышала, ты говоришь по-нашему. Как интересно, – певуче сказала незнакомка. – Но в остальном… – неодобрительно прищелкнула она языком. – Иди сюда.

Слова упали покрывалом очарования.

– Простите, дини, но что-то не хочется, – ответила я. – Может быть, лучше вы выйдете на свет? 

Возможно, это иллюзия, но, пока меня окружало желтое кольцо света, я чувствовала себя более-менее защищенной. 

– Глупый человек. Я не так горда, как брат, чтобы ждать, что ты придешь ко мне. Помни, ты сама позвала меня, – пропела она и показалась на границе освещенного круга.

Что за ошибку я допустила? Я могла не пустить ее в круг? 

Она стояла, без стеснения разглядывая меня. Я тоже изучала ее. Узкое бледное лицо, чуть длинноватый прямой нос, который ее ничуть не портил, раскосые глубоко сидящие глаза и пунцовые губы, вызывающие мысли о поцелуях. Черные волосы, гладко зачесанные наверх и ниспадающие от макушки водопадом до колен. Точеная фигура была затянута в дорогие шелка платья.

– Цвета земли и золота. Это цвета вашего дома? Вы сказали что-то о вашем брате? – ошеломленно пробормотала я на всеобщем, сбившись с мысли.

«Глупая Твигги. Ты что же, думала, он сирота, и у него нет родных?» Вообще-то, я не задумывалась раньше об этом, но так и было.

– Да, девочка. О брате. Я, знаешь ли, весьма за него волнуюсь. Связаться с человечкой, что за нелепость, – рассмеялась она.