Вершительница. Целитель и сид

Тогда она мне пела. Обычно меня это успокаивало. 

– Госпожа Ма, что вы предлагаете? – спросил стражник.

– Я сама выкуплю ее контракт.

– Но в качестве кого?

– Воспитала двоих дочерей, выращу и эту девочку. Можете передать госпоже Лин, что я подала форму прошения в магистрат.

***

Я рассматриваю воспоминания с академическим интересом. Эти – слишком ранние. Мне же нужны те, что были совсем недавно. Я несусь в потоке снов по коридорам памяти. 

Воспоминания о школе и о доме… не то. Знакомство с Эйвиндом… тоже не то.

Лишь однажды я решаю задержаться на пару мгновений, разглядывая соплеменника Рейвена, который каллиграфическим почерком выводит на бумаге названия каких-то трав. Вот оно!!! 

Сид. Рейвен. Это его сон.

Я вспомнила.

Вспомнила все, что случилось во дворце на приеме у герцогини. Я вспомнила и то, что произошло после этого, и почему я оказалась заперта в лабиринте снов.

Я возвращалась из страны памяти, и сон изменялся по моему желанию.

Пора было проснуться.

***

Когда я открыла глаза, то оказалось, что я сижу на коленях у сида, в его объятиях. Я взглянула ему в глаза. В них не было ни грана неуверенности или сомнения. Такой же невозмутимый, как и раньше. Он получил то, чего хотел? Что он успел увидеть? Только то, что видела я, или последовательно перебирал мои воспоминания?

– Не припоминаю, чтобы я садилась к вам на колени, данна, – сухо сказала я.

Я спустила ноги со скамейки и села на прежнее место. 

– Договор выполнен?

– Да, – ответил сид. – Хотя и не так, как я предполагал.

Что ж, мы квиты. Он тоже был полон сюрпризов, и я получила не совсем то, чего хотела.

– А что вы хотели? – спросила я.

– Я хотел узнать, что ты предпочитаешь в мужчинах.

Наверное, это и называется культурным шоком. Каждый раз я пытаюсь приравнять его к человеку, а он снова и снова ломает шаблон.

– И как, узнали? – прошипела я.

– Кем был тот северянин? – безо всякой связи спрашивает сид.

– Мужем.

– Ты замужем?

– Была.

– Была?

– Он умер.

Даже говорить об этом было тяжело. Каждое слово он был вынужден тянуть из меня, словно клещами.

– И ты не вылечила его? – удивился он.

– Его убили. А меня не было рядом, когда он умирал.

Я до сих пор чувствовала вину за это. Потерять его было так больно.