Вершительница. Целитель и сид

Если бы в тот день я задержалась на ферме подольше… Если бы… если бы… все эти «если».

Сид ударил по больному месту. Какое право он имел спрашивать? Достаточно того, что он пробудил болезненные воспоминания. У меня на глазах выступили злые слезы. Я старалась не моргать, чтобы они не потекли по лицу.

– Как вы могли?!

– Мог, и сделал.

Просто констатация факта.

– Вы… вы!!!

Внутри меня поднималась темная Сила, угрожая выплеснуться наружу. Все накопленное напряжение и боль, обида и злость, убийственные волны холода и жара.

Как странно. Он не отстранился, а обнял меня. И тут плотину прорвало. Я плакала, уткнувшись ему в грудь, как никогда в жизни. Все не выплаканные за годы и годы слезы… Я бормотала что-то невнятное, а под конец только икала, с трудом восстанавливая дыхание.

Рейвен разжал мои судорожно сжатые кулаки и стал растирать ладони, на которых остались следы от ногтей. Я отпрянула от него и достала носовой платок. 

Смешно. Теперь уж точно. Вот почему мужчины терпеть не могут женских слез.

– Ты так сильно его любила?

– Уважала. А потом и полюбила. Десять лет – долгий срок, – ответила я.

– А он?

– Ах… и он тоже. Со временем. 

Все бы отдала, чтобы еще на миг его увидеть! В браке я обрела бесценный опыт отношений. Я поняла, что это большой труд – строить их каждый день, мало-помалу достигая чего-то нового. С Эйвиндом было непросто.

Не знаю, почему мне вдруг захотелось выговориться. Но я молчу.

– У нас с тобой впереди вечность, – сказал сид, и это звучало как обещание. 

– У вас – может быть. Сколько живут сиды?

– Долго. Как правило, мы умираем насильственной смертью. Но и ты не просто человек. Ты не стареешь, не так ли?

– Пока да.

Да, я не замечала, чтобы с годами менялась. Ма тоже говорила, что я внешне ни капли не изменилась. Более суеверные соседи не раз кидали мне вслед рябину и чертополох, проверяя, не превращусь ли я в старуху или иное создание…

– В любом случае, десять лет у нас есть.

«Если ничего не случится». Утешил, называется. Годы провести в стычках с этим… этим несносным… на что он вообще надеется?

– А вы когда-нибудь любили?

– Я – сид, не забыла? – улыбнулся он скупой улыбкой.

И правда. Говорят, они неспособны различать добро и зло, для них существуют только горе и радость.