"Санкт-Петербург— вечность слез"

—Но знаешь, одевать одно и тоже платье несколько раз не прилично, что о тебе подумает Арина Александровна!  Ты же не какая-нибудь нищенка из бедной семьи!

—Но и с семьей Вандрого я связана лишь косвенно! 

—Вандрого?! Косвенно?— недоумевающей уставилась она на меня. 

—Ну, я хотела сказать, я ведь Дарм, Эсмирена Дарм, а Вандрого лишь моя тетя и вы с Майлзом, Джимми и Робертом. Вы же двоюродные мне братья и сестры...

—А! Ну я так и поняла,— улыбнулась она мне своей прелестной улыбкой ребенка, из ее потрясающей сложной прически выбилась пара рыжих прядей, она заправила волосы за ушко и продолжила копаться в шкафу.

Я сидела на полу, прижав колени к груди, когда в комнату вошла Джимми, на ней было одето такое же пышное бежевое платье, с таким глубоким  вырезом, что ее белые плечи оставались открытыми, а на шее у нее висело ожерелье. Ее светлые волосы были собраны в незамысловатую прическу, а на висках выбилось пара прядей, но я думаю так и было задумано. 

—Господи, Эсмирена! Ты еще не готова!— схватилась она за голову.

—Нет. Она отказывается надевать это прелестное платье от мадам Де Люфье! Нельзя! Нельзя дважды одевать одно и тоже платье на прием к тем же людям! Да и вообще! Мало ли кто там будет, кто тебя увидит!— сердилась Никки.   

Теперь ее рыжие, растрепавшиеся волосы, напоминали атомный взрыв, называется: "Я упала с сеновала, тормозила головой".

—Конечно! Конечно, Николь, ты абсолютно права! Эсмирена, это платье подходит тебе, как нельзя лучше, одень его! Этот цвет! Небесно-голубое, ах!— восхищалась Джимми.

—Нет!— я вскочила на ноги.— Только через мой труп! Где мои вещи? Джинсы!

—Что?— ошарашено спросили Николь и Джимми одновременно, уставившись на меня во все глаза. 

—Мои джинсы! Они, конечно, не небесно-голубые, зато я в них хотя б не шмякнусь на пол, не сделав и пару шагов!— заявила я и ринулась к шкафу.

Платья, платья, платья! Платья! Голова кругом... Где мои вещи? Кто-то совершил ограбление в этом шкафу?

—Ха, ха! Очень смешно! Забирайте свой хлам обратно! Но прежде верните мои шмотки!— произнесла я, одаривая сестер гневным взглядом.

—Эсмирена, ты с ума сошла? Ты же сама заказывала это платье. Мадам Де Люфье из кожи вон лезла, что б закончить его поскорее,— с недоумением сказала Джимми. 

Тут из неоткуда послышался громкий собачий лай. Я опустилась на пол, закрыв лицо руками. 

—У нее бред!— воскликнула Никки и приблизилась ко мне.