"Санкт-Петербург— вечность слез"

—Эсмирена!

Я подняла голову, у нее в руках была ваза, прежде стоявшая на тумбочке возле кровати. Пышный букет фиалок оказался на полу. А содержимое из вазы было выплеснуто мне прямо в лицо. С моих волос, подбородка, по шее потекла вода.

—Николь!— вскочила я на ноги.

Из маленьких ручонок мой двоюродной сестры  выпала ваза, и раскололась на тысячи мелких осколков, разлетевшихся по всей комнате.  В этот момент Джимми приблизилась ко мне и со всей силы дала пощечину. От ее удара я потеряла равновесие и, упав,  ударилась об зеркальную дверцу шкафа головой, с такими врожденными способностями ей в секцию бокса надо.

Я  закрыла глаза от боли, все вокруг закружилось... 

—Небесно-голубое,— сладким голосом произнесла Джимми.

Собачий лай не прекращался, а только усилился.  Почувствовав под головой, что-то мягкое я открыла глаза. Боже, что это? Фу-у-у! Все мое лицо было в слюнях маленького шпица, забравшегося мне на грудь и издававшего противный оглушительный собачий  лай. Когда он увидел, что я открыла глаза, вновь стал облизывать мое лицо: щеки, лоб, подбородок, нос.

Я в жизни столько тонального крема не наносила, сколько на моих щеках было сейчас его слюней. Я вскочила с кровати и ринулась к шкафу, зеркальная дверца отодвинулась в лево, и я увидела свои вещи, аккуратно распложенные на полочках и развешанные на вешалках. Порядок... Алла и Амабель разобрали мои чемоданы еще до моей выписки из больницы.

Пышные платья, как зефир, покрытые огромным слоем тюли, напоминающие сладкую вату, присниться же такое! Небесно-голубое, кошмар!

—Слава богу, это всего лишь сон,— вздохнула я с облегчением и поплелась в постель, где примостился черный, как ночь,  пушистый шпиц, вилявший хвостиком, высунув язык.

 

Похоже это счастливая собака( вид у него и в правду был довольный) готова предоставить мне новый пакет косметических услуг для увлажнения кожи лица.

—Такой черный, не удивлюсь, если тебя зовут Чертиком или ночкой,— мои губы растянулись в улыбке от умиления.

—Агнез,— улыбнувшись, произнес Майлз, я вздрогнула. 

Его появление было неожиданным. Он стоял в дверях, на нем был одет классический темно-синий костюм и голубая рубашка, небесно-голубая, как платье из моего кошмара, а его светлые волосы, челка, как всегда, была приподнята в верх.

—Что?— уставилась я на него.

—Агнез- это ее имя, Никки придумала.

—Но оно человеческое.

—Макс, тоже человеческое, но почему-то каждый третий щенок носит это имя.

—Хм.