Хозяйка замка Уайтбор

Маскарад миссис Трелони

На следующее утро дядя сдержал обещание и отправился в Босвен. Мои робкие возражения за завтраком он отмёл одним взглядом. Я осталась одна, не считая миссис Дэвис и её подручных, конечно.

Целый день я честно просидела в замке, даже носа не высунув за ворота. Взяла в библиотеке лист бумаги, перо и выписала всех подозреваемых с указанием их возможностей и мотивов. Этому я научилась у Хаммонда. Когда нам выпадало сложное дело, он чертил на листе целую схему со стрелками, обозначающими связи между людьми, и ситуация сразу прояснялась, появлялись новые версии, от которых можно было оттолкнуться.

Но вообще, такие случаи бывали редко. Обычно, когда мы появлялись на месте происшествия, уже весь квартал судачил о том, кто кого пырнул, за что и почему, так что вся сложность заключалась в том, чтобы поймать преступника, пока он не сделал ноги.

На второй день моего «заточения» я поднялась на башню. Было ветрено. Солнце то и дело пряталось за облаками, проблески тепла сменялись короткими весенними дождями.

Озирая сверху губчатые размокшие пустоши, я пыталась убедить себя, что Уэсли наверняка задержала распутица, и поэтому от него нет вестей.

На третий день я готова была сгрызть ногти от нетерпения. Лист с фамилиями подозреваемых, исчерканный пометками, я сожгла в камине. От Уэсли по-прежнему ни словечка, Кеннет тоже не появлялся. Мальчишка, приносивший нам молоко, рассказал, что вчера в округе пропали двое рыбаков. Угольщик страшным шёпотом выдал версию, будто мистер Хартман стал ритуальной жертвой в чудовищном обряде фейри: «Между прочим, над холмом Уил-Дейзи до сих пор висит густой туман, даже ветер ему нипочём.

Сам видел!»

Я не выдержала и отправилась к Джонсу, дядиному конюху (чье лицо по-прежнему казалось мне похожим на хобгоблина, но теперь оно меня уже не пугало), попросив его оседлать Ласточку. В ответ на мою просьбу конюх недовольно пошевелил бровями:

— Лучше бы заложить коляску, мисс. Незачем вам рыскать верхом в такую пору! Слышал, что вчера в Бигбоу один парень ушел на вечерний лов и до сих пор не вернулся.

— Может, отдыхает в пабе, — парировала я. Все стали такие запуганные! — Я недалеко. Съезжу к миссис Полгрин, заодно и Ласточку прогуляю.

Джонс насупился, но возражать не стал, и вскоре Ласточка, застоявшаяся в конюшне, уже бодро выбивала дробь копытами. После сумрачной тишины замка я наслаждалась проблесками солнца и свежим ветром, бьющим в лицо. Небо в прорехах между облаками сияло пронзительной голубизной.