Дары Пустоты

— Давай, давай. — Юсуф подбадривал его и по-дружески похлопал по плечу. — Немного осталось.

Микела кивнул и, не расставаясь со своей живой опорой, поплелся куда глядели заплывшие кровью глаза. Ему помнилась ратуша, от которой до казармы было недалеко, но Юсуф вел его другой дорогой. Чехарда поворотов и заснеженных переулков путала его. В конце концов он поскользнулся и свалился в заросли боярышника, расцарапав окоченевшие пальцы. Боль забирала остатки воли и сопротивляться уже не было сил. Юсуф крепко выругался и начал вытаскивать его из сугроба.

— Что это еще такое? — послышался тяжелый незнакомый голос.

Юсуф тут же отпустил его и Микела вновь провалился в рыхлый снег.

— Что он здесь делает?

— Господин Аттал, — не на шутку встревожился Юсуф, — возникли сложности после того как господин Летс...

— Не здесь, — рубанул Аттал.

Он наклонился, чтобы помочь Микеле подняться. Микела искоса глянул на нового инквизитора, но все что он увидел, это глубокий капюшон без лица. Ему привиделась та самая тень из снов, но затем незнакомец протянул руку, вполне человеческую, из плоти и крови.

— Пройдем ко мне тут недалеко. Ты скверно выглядишь, — по-доброму произнес Аттал и потянул его бездна знает куда.

Сквозь шум в ушах и то и дело накатывающие приступы забвения дорога не запомнилась Микеле. Несколько поворотов и переулков и они оказались в темной комнате больше похожей на какой-то магазинчик. Сильная смесь из запахов разных настоек и лекарств тут же наполнила ноздри, и, как только незнакомец зажег свечи, то подозрения оправдались.

Юсуф толкал Микелу вперед в тускло освещенную комнату с камином посередине, и уложил на топчан. Микела тут же застонал, завалился на бок и сжался в комок. Все тело ныло и стонало от боли, глаза разъедало как от песка и сохранять сознание становилось просто невозможно.

— Кто дал приказ использовать длань? — прошипел голос Аттала. — Он не должен умереть сейчас.

Юсуф не скрывал страха перед высшим руководством, но все же попытался ответить достойно.

— Простите меня, господин Аттал, но старший инквизитор Летс счел нужным использовать ее. Нарочный впал в ярость и попытался напасть.

— Пощади меня, — злился его собеседник. — Я охотнее поверю, что Летс был напуган до смерти.