Дары Пустоты

Микела сомкнул брови, глядя на парня, а тот, очевидно заметив его взгляд, скривил губы и кивнул.

— Я — Ааво, Басира ты знаешь. — Старик с фиолетовым лицом чуть слышно хрюкнул, крепко сжимая дымящуюся трубку в зубах. — Это Титус — кивнул он на густобрового смотрителя с пушистыми усами. — А там Цайса.

Цайса оголил ряд крупных жёлтых зубов и еле слышно хихикнул. Взгляд Микелы на секунду дольше задержался на этом последнем смотрителе. С ним что-то было не в порядке. То ли дело было в косом глазе, то ли в нарочито приветливом виде.

— Твоя койка справа, — лениво сказал Ааво, кивая в сторону низенькой двери. — Около печи одна пустая, но там спит Кель, когда с бабой со своей разругается.

Проём в покои надзирателей был в половину человеческого роста и Микеле пришлось согнуться, чтобы пролезть внутрь. Несколько кроватей в два яруса стояли по углам комнаты. На изголовье висели на толстых крюках мешки с добром; то там то здесь были разбросаны пожитки.

— Когда свататься-то пойдёшь? — потребовал Ааво.

Звуки доносились из соседней комнаты словно и не было перегородки вовсе.

— Ты хоть знаешь что с девочкой делать? — не унимался он. Мужики разразились громким хохотом.

— Не твоё дело! Проваливай с дороги, — продолжал защищаться Селий, призывая на помощь всю свою решительность.

Послышались звуки стычки и все смотрители снова загоготали. Глумление над жалкими попытками Селия отстоять собственное достоинство было привычным развлечением. Чувствуя вину за то, что привёл Селия сюда, Микела, поднялся и вышел к своим новым соседям.

— Ты зови если не справишься в первую брачную ночь. Мирка красивая, все надзиратели будут рады… — Ааво начал буквально жестами показывать, что именно заставляет надзирателей радоваться.

Селий не выдержал и ринулся на него, хватая за перед надзирательской формы, но тот ожидал подобного, и, резко толкнув молодого стражника, освободился. Паренёк неуклюже повалился на бок, раскинув ноги в разные стороны.

Смотрители снова захохотали. Басир с фиолетовым лицом начал заходится кашлем, выплёвывая дым. Цайса гоготал громко и судорожно, видимо драка не на шутку будоражила его. Титуc был самым сдержанным из них. Микела не смеялся, но и не защищал бедолагу.