Дары Пустоты

— Зачем ты сказал ей это? — недовольно спросил он как только они покинули ратушу. — Мы могли остаться и поболтать с ней.

— О чём? — искренне удивился Микела.

Морозный воздух снова наполнил всё нутро и Микела нервно вздрогнул, вспоминая тепло таверны Неллы.

— Может быть я бы хотел договориться с ней о встрече вечером? А ты всё испортил, — настаивал Селий.

— Так вернись и спроси её, — пожал плечами Микела.

— Да ладно уже, — пробубнил Селий расстроено и грузно зашагал прочь.

Больше молодой обитатель Севграда не начинал беседу с ним, а с грустным видом блуждал в собственных переживаниях.

Микела же разглядывал новый город, который должен будет стать ему домом на некоторое время.

Решения инквизиции всегда были неоднозначными, но этот перевод отличался от всех предыдущих. Нарочного ещё никогда не отдавали на милость местных управленцев. Это было странно и тревожно.

— Площадь Гритлевского, — важно поведал паренёк, разводя руками и указывая на заснеженную площадь из мощёного булыжника с небольшим замёрзшим фонтаном в центре.

— Здесь обычно и проходит всё веселье, а прямо за ней казарма, где и живут смотрители.

Старое здание тёмно-зелёного цвета стояло поодаль от домиков, покрытых белыми шубками, выглядело довольно опрятно, с чистыми от снега дорожками.

— Пришли, — облегчённо вздохнул Селий.

Микела выглядел как серое небо одним осенним деньком.

— Какое-то уж всё слишком ветхое.

Селий недобро улыбнулся, шустро поднялся по крохотной лестнице, не касаясь кривых перил, и зашёл внутрь.

Опрятный вид снаружи оказался обманчивым. Внутри было холодно и уныло. Львиную долю комнаты занимал громоздкий стол с щелями меж досок и лавками по обе стороны. Справа светлело окошко, с заставленным всякой кухонной утварью подоконником, а по левую сторону возвышалась печь. Вид у дома был какой-то потрёпанный, не гостеприимный, словно здесь никогда не было единственного заботливого хозяина.

Четверо играли в карты. Одного из них, седого с мутным левым глазом, Микела знал, это был Басир.

Ещё один, молодой, с короткими чёрными волосами и хитрым прищуром любопытно глядел на него. Двое других не отрывались от карт, лишь когда Селий поздоровался, они подняли головы.

— Привет, пенёк, — язвительно сказал молодой парень и растянул губы в ухмылке. — Что, на побегушках сегодня?

Селий ссутулился, опустил голову, словно ожидая удара, и предпочёл не отвечать.

Надзиратели и стража города явно не ладили.