Дары Пустоты

— Лицом без глаз, лицом без глаз, — повторяла старушка как безумная, иногда прерываясь смехом иногда переходя на шепот.

— Вам лучше уйти, — тихо сказал старик и махнул рукой. — Сейчас же!

Лукьян кинул обеспокоенный взгляд на тетку, которая все еще дрожала и мямлила себе под нос:

— ...быть беде, быть беде, быть беде...

— Идите! — рявкнул старик и подошел к Темной.

Они ушли с чувством нарастающего беспокойства и некоторое время молча шли в направлении таверны, каждый в своих мыслях.

— Что дальше? — наконец спросил Давлад, когда они проходили мимо той самой бочки с водой, где останавливался старик.

— Я ничего не понял, — признался цесаревич и цокнул. — Зачем дядя хотел, чтобы я поговорил с ней? Ради нелепого предсказания?

— Может ваш дядя ошибся? — пожал плечами Давлад.

— Безумный, белый, одноглазый, — повторил цесаревич, не слушая капитана. — Это вообще к чему?

Они вышли на рынок. Люди неспешно прогуливались от лавки к лавке, болтая, торгуясь, а кое-где даже покупая товары. Шум и сумятица стали отличным прикрытием для их разговора.

— Что вообще эта старуха тут делает? Разве… — Давлад замолк, поравнялся с цесаревичем и перешел на шепот. — Разве Темные не изгнаны из Империи?

Это был еще один вопрос без ответа. У Лукьяна вена на виске начала нервно подергиваться от всех бурлящих новостей.

— “Дальше, но как Император”, — пробубнил он. — Что она имела в виду? Что мой отец умрет? Или что будет переворот?

Дед с мешком капусты на горбе выбрал этот самый момент, чтобы развернуться, чуть не угодив цесаревичу в лицо.

— Давайте вернемся и потребуем объяснений, — сурово отозвался капитан, оборачиваясь и скалясь на нерасторопного старика.

— Нет. Возможно дядя хотел, чтобы я ее увидел не из-за глупых предсказаний.

— Ваш дядя не ищет легкий путей, — усмехнулся Давлад, но тут же осекся и нахмурился, посчитав смешок про министра неуместным. Но Лукьян, казалось, не сильно обиделся.

— Дядя не любит обращать внимание на очевидное.

Цесаревич прекрасно знал эту особенность и очень любил. То ли из-за страха быть виноватым, если вдруг престолонаследник сделает неверные выводы, то ли из-за глубоких нравственных соображений, но Воррал никогда не давал прямых наставлений не будучи уверенным в своей правоте. Лидер Светлого Ордена вполне заслуженно подметил, что министр “играет не последнюю роль в воспитании престолонаследника”, и, пусть открыто и не говорил, но ненавидел его за это.