Дары Пустоты

— Министр поднялся и пристально посмотрел на племянника. — Мы этим сейчас и занимаемся.

— О чем это вы, дядя? — цесаревич прекратил расстегивать рубашку и застыл, вглядываясь в лицо министра.

Воррал не стал отвечать сразу же, предпочитая сохранять лицо в тени. Он подошел поближе к цесаревичу, разглядывая его худое тело и белую шелковую сорочку.

— Ваш путь в Легой должен непременно пролегать через Тавросград, — почти шепотом произнес он. —Там есть одно чудное заведение “Драная кошка”. Зайдите туда.

Там вам помогут сменить антураж.

Глубокая озадаченность повисла на лице цесаревича.

— Вы хотите, чтобы я оделся простым мирянином, — выдохнул он.

— Прозорливость — хорошая черта для правителя огромного государства. — Руки Воррала легли на золоченую ручку двери в покои цесаревича. — Как и смелость.

Мысли Лукьяна уже схватили эту идею и галопом скакали вперед, перебирая возможности, которые открывал этот небольшой маскарад. Разумеется это будет вызов, плевок в лицо его отца.

Никто не одобрит подобного. Подрыв авторитета короны и еще Пустота знает что...

— Слежка Гавриила навела меня на эту мысль, только я не думал, что поменять внешний вид можно будет раньше Легоя. И вообще можно ли? — не глядя на своего дядю прошептал он, как будто сам себе.

Министр кивнул в знак почтения.

— Для вас всегда вопрос стоит не в том что можно, а в том стоит ли?

Утро отправления было крайне суматошным, но вполне обыденным для такого события. Перед залитым светом дворцом собралась вся провожающая делегация во главе с Императрицей.

Она была бледнее обычного и выглядела крайне расстроенной. Почти никто из высокопоставленных лиц не удосужился попрощаться с Его Высочеством, но Лукьян был рад видеть матушку и дядю.

— О, сынок, когда я увижу тебя снова? — раз за разом всхлипывала государыня на плече офицерского мундира. — Император говорит, что два или три месяца, не меньше. Жестоко с его стороны так поступать со мной.

— Матушка, вам следует думать о более радостных событиях.

Скоро родится новый цесаревич, — ответил Лукьян, стараясь деликатно оторвать мать от своей груди.

— Или цесаревна, — улыбнулся Воррал и сделал шаг вперед.

— Ой прикуси язык, братец. Император запрет меня во дворце на полгода если родится девочка. Ему непременно нужен цесаревич. Воррал и Лукьян мрачно переглянулись.

Императрица, громко всхлипнув отступила, давая возможность министру выйти и попрощаться.