Дары Пустоты

Полутьма мягко обволакивала бархатный пуф и серебристое покрывало, часы, стоящие в переднем углу мерно отстукивали время, а ковер заглушал звуки шагов. Лукьян наскоро бросил шелковый китель на кресло и выдохнул, скользя безбрежным взглядом по тлеющим углям в камине.

В дальнем углу комнаты на диване он заметил неподвижную фигуру. Прислушавшись, можно было различить негромкий храп.

— Дядя? — прошептал цесаревич, но ответа не последовало. — Дядя?! — повторил он громче.

Воррал вздрогнул и уставился сонными глазами на цесаревича.

— Вашесочество? Который час? — промямлил он и начал возиться с выключателем настольной лампы.

— Почти полночь.

Свет пронзил комнату, освещая усталое лицо цесаревича. Роскошные убранства комнаты выглядели неуместно под потоком искусственного света.

— Я прождал вас около часа и видимо задремал, — улыбнулся дядя и поднялся на ноги. — Ваша встреча с Императором длилась дольше, чем ожидалось.

— И это тоже, но на обратном пути я кое-что слышал, — мрачно сказал Лукьян и сел на кровать.

Он вкратце рассказал дяде о разговоре между Гавриилом и одной из его подчиненных, но к его удивлению, дядя не нашел новость ни на толику любопытной.

— А вы думали Гавриил оставит вас в покое? — пожал плечами Воррал и налил себе щедрую порцию ликера. — Про разногласия внутри Ордена мне давно известно, но дальше этого дело не идет.

Лукьян поднялся и подошел к зеркалу. Молодой усталый юноша в дорогой одежде смотрел на него голубыми глазами.

— Чем еще недовольны Светлые?

— Ну, — дядя громко чмокнул, облизывая с губ остатки ликера.

— Ордены создавались с разными целями. Темный должен был служить оружием, мечом вычищающем всю гниль на теле Империи. Светлый же должен был охранять Императора, помогать советом и беспристрастным суждением. После того как Темный Орден был уничтожен Светлый взял на себя две обязанности, но на деле вышло, что Светлые создали инквизиторов и карателей.

Цесаревич горько улыбнулся и помрачнел:

— Чтобы те делали грязную работу и не роптали.

— Да и советы Светлых из предложений превратились в распоряжения.

Отсюда и недовольство. Многие в Ордене считают, что Гавриил слишком сильно завязан на Императоре и не видит проблем страны. — Воррал широко зевнул и потёр глаз — К тому же он боится конфликтов и любыми способами готов их избегать. Даже зверства асшексов он воспринимает через призму своих белых крыльев.

— Но Император слушает его, — возразил цесаревич, стаскивая белый платок. — Тут ничего нельзя поделать.

— Можно.