Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

Включая супругу, которая не согласилась сидеть дома и теперь не давала договориться по-тихому и смущала взгляд. Пояснение: смущала мой взгляд. Руслан был уверен, что не будь ее здесь, меня проще было бы убедить.

— Ничего. — Замыкавшая шествие Света выдавила улыбку. — Теперь поймешь, каково было нам с Ольфом.

Руслана передернуло. «Нам с Ольфом». Он едва выдержал это безобидное с виду сочетание слов.

Так втроем — грязный и обтекающий, мокрая, но чистая, и грязный, но сухой — мы дошли до щита.

Обыкновенное чудо. Не зря вспоминался фильм с этим названием. Обе стрелы нашли цель. Потушив фонарь, Руслан покосился на меня, потом на жену:

— Что будем делать? Победителя нет.

— Неправильно, — поправил я. — Нет проигравшего. Условия были такими: если попадаешь ты — значит, не виноват, а если попадаю я…

Света стояла ни жива ни мертва.

Вдали прыгнул свет фар. Он направлялся к месту нашей стоянки. Поравнявшись с брошенной «Ладой», фары остановились, а секунд через пять развернулись и понеслись в обратную сторону.

— Когда ты уходила — машину закрыла? — вспомнил Руслан.

Света беспомощно хлопнула глазками.

— Почему же ушла?! — Он бросился назад.

Я помчался за ним, но не по берегу, а напролом через кустарник, так должно быть быстрее. Света последовала вдогонку — сквозь ветви и сучья, не обращая внимания ни на грязь, ни на торчащие корни, ни на колючки. Спортсменка, наверное. Или с перепугу. Она неслась следом за мной, не разбирая дороги, не отставая ни на шаг.

Я остановился. Надо помочь Свете, а бежать вперед уже поздно, чужая машина уехала.

Света каталась по скользкой липнущей грязи, руками прижимая ногу почти к груди. Моя куртка, окончательно перепачканная, валялась сзади, кофта перестала выглядеть кофтой, остальному тоже досталось.

— Подвернула?

Можно было не спрашивать. Ушиб, вывих или, еще хуже, перелом? Посмотрим. На свету. На Свету — на свету. Тьфу, даже в такой ситуации словами играю. Совсем человеком быть перестаю.

— Потерпи. — Я бережно принял Свету под талию и колени.

Бездонные глаза мелко моргнули. Грудь пугливо замерла на полувздохе. Мою шею оплели холодные грязные щупальца, и уже не я держал, а на мне полулежала-полувисела чужая молодая супруга.