Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

Ориентирование на звук тоже ничего не дало — отсюда не слышно, было попадание или нет.

— Пойдем смотреть? — голос Руслана вдруг осип.

В начале стрельбы Света вскочила, проследила за выстрелами и снова приняла позу зародыша, закрыв лицо руками и погрузившись в себя.

Я двинул в ночь первым. Руслан скорбной тенью следовал сзади. Заметно, как мучительно доставался ему каждый шаг. Преодолев пару десятков беспощадных метров к чудовищной неизвестности, он остановился:

— Стой.

— Что? — На мне напряжение тоже сказывалось.

— Как мужик мужика. Пойми. — Руслан оглянулся на оставшуюся вне слышимости супругу. — Если ты попал…

— То ты попал, — отчеканил я без жалости. Но прибавил: — А если нет?

— Ненавижу сослагательное наклонение. Просто выслушай.

Я сложил руки на груди.

— Предлагаю деньги, — донеслось подавленно, нетвердо, угрюмо, отчаянно. — Сумму назови сам.

— У тебя столько нет.

— Будь реалистом. Сколько ты хочешь?

— Я так понимаю, мы выясняем, сколько стоит твоя жена?

Руслан вспыхнул, как тополиный пух от спички.

— Возьми машину.

— А квартиру?

— Квартира не моя, — едва слышно выдавил он. — Но если нужно столько…

— Если отдашь все, Света не простит.

— Иначе я себя сам не прощу.

— Понимаю. Но ты давал слово.

Руслан с болью вскинул лицо вверх, к равнодушным звездам. Тихо раздалось, будто он разговаривал с самим собой:

— Если бы я не чувствовал ответственности за то, что случилось с твоей девушкой, никогда не согласился бы на это безумие.

— Если бы ты не чувствовал ответственности, — мрачно проговорил я, — мы стреляли бы на моих условиях. С трех шагов. Друг в друга.

— Вы что это тут? — Света шла к нам.

— Вдруг мы по нужде остановились? — буркнул Руслан.

— Но ведь не по нужде.

— Ей не по себе сидеть одной и ждать результата, — вслух высказал я Руслану то, что он прекрасно понимал сам.

Мы втроем двинулись в темноте, ориентируясь на огонек фонарика.

— Ну чтоб тебя по-всякому!........ — Поскользнувшись, Руслан вдруг выдал длиннющую фразу, из которой дальше цензурным было только «евойный-дрын-через-семь-гробов-душу-мать». Он съехал по листве прямо в топкий овраг, а оттуда вылез вполне адекватным ситуации — обтекающий грязью, плюющийся и бесконечно злой. На себя, на природу, на меня, на всех.