Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

Медленно выдохнув, Света прислонилась всей оставшейся поверхностью так, что пульс превратился в морзянку радиста тонущей подлодки.

Наверное, не стоило этого делать. Надо было позвать мужа, дождаться…

А она бы валялась и корчилась?

И все же…

Усилием воли поток сознания заткнулся. Я аккуратно понес бедняжку к машине.

Руслан бегал вокруг «Лады», выискивая что-то фонариком. Резко перенаправленный в мою сторону луч высветил, что мы приближаемся живые и почти невредимые — Света держала меня за шею, вздрагивая от болтанки поврежденной ноги, а то, что щеки у обоих красные, и сердца колотятся, успешно скрывала ночь.

— Нога? Сейчас подойду. Борсетку сперли. На деньги плевать, но — документы! И лук забрали. И ключи от машины, чтобы мы не догнали. Сволочи.

Слова словами, а к нам Руслан подошел уже с аптечкой в руках.

Пока муж занимался женой, я сходил за курткой и щитом, куртку вывернул чистой изнанкой кверху и постелил рядом со Светой:

— Сдвинься сюда, так теплее. Ну что?

Последнее предназначалось Руслану.

— Вправил. Немного посидит и встанет. А мы пока добудем тепло и свет. — Он пошел в сторону леса.

Света осталась сидеть на моей куртке, кутаясь в нее в меру возможности. Я стал расчищать площадку для костра от упавших веток и нанесенного мусора.

Напряжение снова повисло пьяным электриком на столбе. Я не знал, куда девать взгляд. Света не знала, что делать с руками. Нервно ломившийся сквозь ближайшие кусты Руслан спешно искал новую тему для разговора, который отвлек бы от невыносимой неловкости.

— Смотрите, какая прелесть, — заставил он обернуться к себе.

Руслан стоял у деревца толщиной сантиметров семь-восемь. «Прелесть» относилось не к дереву, а к заносимому над ним предмету. За неимением новой темы была реанимирована хорошо сработавшая прежняя.

— Вот для чего он нужен. — Руслан с удовольствием завладел вниманием. — Бить надо под определенным углом, с оттяжечкой, как шашкой, саблей или катаной — тогда этот нож-топор продемонстрирует таки-и-ие эффектность и эффективность…

Диагональный удар с проворотом корпуса снес деревце напрочь, как соломинку.

— Красиво, — искренне согласился я, любуясь не столько ножом и его возможностями, сколько выверенными движениями бойца, в данном случае — непальского самурая. Себя на его месте я просто не представлял. Он нарушил слово, подставил жену, лишился денег и документов… Отдушиной оставалось хобби, о котором он теперь увлеченно распространялся.