Малиновый запах надежды

– Я не ясновидящая, чтобы знать все, лишь умею раскладывать и читать карты, – несколько резко ответила Лейла. – Но и без карт могу сказать, что тот, кто подкинул тебе письма, желает вывести тебя из душевного равновесия. Может быть, он хочет тебе таким образом отомстить за что‑то?

– За что? – недоуменно спросила я. Месть – это уже что‑то из восточного, близкого Лейле, но никак не мне.

– Не знаю. Ты не делилась со мной своими историями из прошлого.

– Но ведь ты прочитала его по картам и назвала «страшным», – невольно поддела я подругу.

Лейла бросила на меня такой взгляд, что я осеклась. На секунду мне показалось, что сейчас она, обидевшись, встанет и уйдет, но она лишь тяжело вздохнула:

– Ох, Саша…

И мне показалось, будто она знает что‑то больше того, что я помню сама о себе, но не хочет говорить.

Нелепое предположение, которое тут же развеялось. Ну, в самом деле, что может знать обо мне Лейла? Сама же ведь только что призналась, что может читать только карты – символы, картинки.

О моем прошлом мог бы поведать лишь тот, кто меня хорошо знал, но никак не карты.

– Тебе не нужно искать того, кто это делает, – сказала вдруг Лейла, словно прочитав мои мысли. – Лучший выход – проигнорировать записки. Зачем тебе знать виновного?

– Как зачем? Морду набить за такие дела, – усмехнулась я.

Но подруга не поняла моей иронии, сердито сверкнула на меня глазами‑маслинами и поджала губы.

Она пробыла у меня еще с час. К теме анонимок мы больше не возвращались. Я рассказывала ей о Лелике и его предложении.

И по лицу Лейлы было заметно, что она одобряет кандидатуру и выступает за то, чтобы я вышла за Леонида замуж.

– Но я не люблю его, – закончила я.

Подруга не ответила. Хотя мне казалось, что с ее восточной покорностью должна была сказать что‑то вроде «стерпится‑слюбится». Но нет, она промолчала, лишь задумчиво покусала кончик длинной и толстой косы и вздохнула, думая о чем‑то своем.

После ее ухода я еще долго просидела за письменным столом в комнате, рассматривая в ярком свете настольной лампы фотографию и записку.

И если вначале скептически приняла предположение Лейлы о мести, то сейчас думала о том, что сама когда‑то мелко мстила Тиму за его роман с рыжеволосой девицей.

* * *

…Она была не из наших, не из института. Поговаривали, будто ее отцом был важный областной чиновник. Может, и так. Девушка явно принадлежала к обеспеченной семье – ездила на новой иномарке и дорого одевалась.