Усадьба "Медвежий Ручей"

И уже самому Ивану приходилось вводить в заблуждение окружающих, заявляя, что отец его безвестно пропал. Хотя Иван самолично отправил его за границу: на лечение, если можно так выразиться. И мог уповать лишь на то, что «лечение» возымеет действие, и его отец вопреки всему сможет стать прежним.

Но главное – Иван Алтынов даже самому себе не хотел признаваться, что именно это являлось главным – Зину Тихомирову из-за деяний её бабки отослали из Живогорска. А он так и не успел объясниться с ней до того, как она уехала! И, если теперь он потеряет её навсегда, то это будет его собственная вина, а вовсе не чёртовой бабушки и не Зининого отца, который не видел возможности продолжать пастырское служение в городе, где его тёщу все теперь считали ведьмой.

– Доброе утро, Иван Митрофанович! – произнесла Агриппина Ивановна с демонстративной вежливостью – чуть ли не светским тоном; сейчас её манера речи никого не заставила бы заподозрить, что эта женщина принадлежит к мещанскому сословию.

Иван молча отдал поклон. И задался вопросом: смог бы он Агриппину Федотову убить, если бы ему представилась такая возможность? Он всерьёз обдумывал это секунд пять и пришёл к выводу: нет, не смог бы. Не потому, что не захотел бы брать грех на душу. И даже не из опасений уголовного преследования. Нет, причина состояла в другом: Зина любила эту пожилую женщину. И не перестала бы её любить, пусть бы она и десять раз была ведьмой. А он, Иван Алтынов, любил Зину.

– Присаживайтесь! – Иван указал посетительнице на один из стульев – хоть и поколебавшись: законы гостеприимства в отношении неё вряд ли были уместны.

Однако Агриппина Ивановна его предложением пренебрегла – осталась стоять.

– Рассиживаться нам особо некогда, – сказала она.

И что-то в её тоне, который вмиг перестал казаться тоном образованной женщины, заставило Ивана вздрогнуть. А Эрик Рыжий, соскочив со своего стула, подбежал к хозяину и замер с ним рядом – прижавшись горячим пушистым боком к его ноге и не сводя ярко-жёлтых глазищ с незваной гостьи.

4

Зина Тихомирова понятия не имела, что в то самое время, когда она беседовала в Медвежьем Ручье с господином Полугарским, её бабушка вела разговор с Иваном Алтыновым.

– Вот ещё о чём я хотела спросить, – торопливо произнесла девушка, понимая, что Андрей Иванович Левшин вот-вот появится в дверях. – Что вы имели в виду, когда произнесли тогда, возле пруда: «Неужто это всё не сказки»?

– Ах, это...